Книга У роз нет запаха и вкуса, страница 63 – Ефимия Летова

Шёлковый детский ободок с розами заставил его остановиться, словно ветер распахнул наглухо заколоченное окно воспоминаний. Вильем повертел милую безделицу в руках — он мог купить десять сотен таких, и в то же время не решался кивнуть почтительно замершему поодаль продавцу.

Он же не знает ничего об этой девочке, кроме имени.

…но хозяин целительской лавки, где её матери продавали снотворное, — знает.

Вильем стоял перед дверью городского архива, слегка покачиваясь с носка на пятку. Он не соврал отцу Роуз о том, что обладающие магическим даром иллюзий дети должны состоять на учёте в МАГистрате, правда обычно речь шла всё-таки о детях старше семи лет. Роуз весьма способная девочка…

Но ни в каких списках Роуз Белтейль — а именно такую фамилию носили унылые Саманта и Тревер, родители рыжеволосой девочки — не значилась. И в принципе, прямого нарушения закона в том не наблюдалось. Вот если бы она была старше… Да и в этом случае у семьи Белтейль был шанс отделаться просто штрафом — закон был принят не так давно и сформулирован довольно расплывчато.

Но зачем это всё ему, премагистру Хоринту? С какой радости ему выискивать имя Роуз в пыльных списках несовершеннолетних магов, с какой стати прикидывать, когда он снова сможет оказаться в Экрейсте, где они встретились в первый раз — он-то был там проездом, но семейство Белтейль жило неподалёку.

Вильем даже узнал их домашний адрес. Нет, он однозначно сошёл с ума.

…До Экрейста от МАГистрата оказалось всего полтора часа езды. Но отправился туда он не в тот же самый день, а через неделю — это был тот самый предел его терпения. Всю это неделю Вильема изводили предсвадебными хлопотами Веронелла, мать Веронеллы, отец Веронеллы и даже её старший брат, а вишенкой на торте оказался Дирк Ходдинг, его старый друг по Академии, тот самый, которого он как-то посылал в Койнохолл и потому немного понимающий, что к чему. Веронелла не нравилась Дирку, и этот брак, договорной и поспешный — тоже не нравился. В последнее время приятель превзошёл себя, отпуская едкие несмешные шуточки в адрес того, как Нелл начёсывает волосы, становясь похожей на птицу-секретаря, и тому подобное. «Можешь оставить ей денег побольше и свою полупрозрачную иллюзию, сидящую в кресле у камина, так она обнаружит подмену не раньше, чем через год!» — утверждал Дирк, но Вильем обычно только махал на него рукой.

В этот раз, обдумывая свою грядущую вылазку, бессмысленную и ненужную, Вильем не обращал внимания ни на кого и ни на что, и не хотел делиться даже с другом. Чем меньше людей будет знать об этой странной блажи, тем лучше. Однако поделиться всё же пришлось, потому что он собирался поехать с раннего утра, и кто-то должен был прикрыть его отсутствие на кафедре.

Дирк выслушал его более чем скептически, задал примерно полсотни уточняющих вопросов, в результате которых Вильем и сам совершенно ясно осознал, что ехать, разумеется, никуда не нужно. И когда на редкость скрипучий, чудом не рассыпавшийся в дороге экипаж высадил его в Экрейсте, он был готов побежать за ним следом, уговаривая забрать его и отвезти обратно. Но вспомнил опять-таки о словах Дирка:

— Да ладно, съезди, развейся. На тебя ж смотреть тошно, скучный, как умертвие, и вялый, как рука утопленника.