Книга Вампир Его Высочества, страница 4 – Ефимия Летова

Многое из того, что было доступно нашим предкам, ныне кажется нам сказками. Впрочем, спустя примерно полвека после того, как исчез с лица твёрдого мира последний светлый маг, оказалось, что мир сверхъестественного всё же не утерян для смертных навсегда.

Просто платить за него нужно больше.

— Алтерей, — недовольно и как-то скучающе отозвался застывший в темноте на лестнице мужчина. От столь непочтительного обращения к принцу я съёжилась ещё сильнее, однако хозяин дома был, кажется, совершенно невозмутим и ничего не боялся. Это его боялись. — Что за манера не стучаться, а распахивать дверь с ноги? Кого ты притащил?

Несмотря на то, что снаружи был день, свет не проникал внутрь дома.

— Ты просил женщину. Забирай, — сказал принц с нарочитым ехидством. — Вот тебе женщина.

…мне казалось, что тёмная фигура находится где-то на верхних ступенях винтовой лестницы, ведущей на второй этаж, но свеча внезапно вспыхнула прямо у моего лица, едва не загорелись выбившиеся из косы пепельным облаком волосы. Я жалко вскрикнула, увидев склонившееся надо мной бледное лицо с густой сетью испещривших белки глаз красных прожилок, лицо плохо выбритого мужчины лет сорока, с длинными тёмными с обильной проседью волосами, выбивающимися из-под старинного цилиндра. Эта мода ушла ещё до моего рождения, но я видела подобные на портретах в замке. Лицо могло бы быть даже приятным, если бы не склеры с лопнувшими сосудами, хищный нос и не менее хищный, какой-то животный взгляд. Мужчина ухватил меня за подбородок, разглядывая в свете пламени свечи, а мне захотелось оскалить зубы — может, он возомнил, что лошадь себе выбирает?!

— Я просил ту, что разгонит тоску и скрасит тьму моих скучных будней, а не бледную немощь, тощую конопатую уродину, — проворчал Латероль, личный маг и вампир его Высочества.

Конечно, вампир.

После того, как боги отказали людям в доступе к светлой силе, люди погоревали всего полвека — и некоторые из них, самые отчаянные, обратились к силе тёмной. Боги даровали людям жизнь, а люди привнесли в неё смерть, так говорят легенды. Смерть была актом человеческого неповиновения и сопротивления мудрым наставлениям высших сил, которой боги не смогли ничего противопоставить, и некоторые люди, обладавшие мудростью, дерзостью и опасными знаниями, стали черпать магическую силу в смерти и крови. Убивая. Поглощая силу и жизненную энергию других людей.

То, что каким-то образом один из вампиров свёл то ли дружбу, то ли службу с королевским двором и Его Высочеством Алтереем I, было известно, но без подробностей, слухи ходили, но слухам верили не все. Впрочем, слуги о таком болтали нечасто — боялись. Однако всё же болтали, особенно на праздники, после пряных ягодных наливок. Кто-то из молодых и бесстрашных утверждал, что для королевского вампира есть своя отдельная кухня, на которую поступают то ли невинные младенцы, убиенные ещё в материнских чревах, то ли трепетные девственницы в самом соку, кто-то авторитетно уверял, что, дескать, вампиры умеют становиться невидимыми и при этом боятся дневного света, а убить их можно исключительно в полнолуние, нанеся дюжину сечений непременно освящённой в храме серебряной секирой под чтение тринадцати молитв…

— Выйди на крышу, полюбуйся, золотые разгонят тьму и скуку, — нервно и раздражённо сказал принц. — Потом у тебя будет десяток баб, любых, сегодня сожри эту, делай, что хочешь, но делай, тьма тебя раздери! Золотые должны убраться из Ахлея.