Онлайн книга «Вампир Его Высочества»
|
Я стараюсь удерживать его высокую сильную фигуру в поле зрения и в то же время не смотреть слишком явно, что может быть сочтено дерзостью. Вокруг нас всё ещё паника и перепуганный люд, колокол не утихает, но перед принцем и, соответственно, мной, все расступаются. Мы выходим из дворца, и я на мгновение замираю, глядя на далёкие золотые вспышки в небе, будто огромные звёзды несутся к нам из космоса, становясь всё ближе и ближе. Мы садимся в экипаж, запряжённый восьмёркой лошадей — я слышу тревожное фырканье и ржание, голоса встревоженных слуг: кучера, гайдуков, лакеев и прочих… невольно сжимаюсь в комок. Вблизи принц не кажется менее пугающим. Он абсолютно всамделишный: светлые пряди волос спускаются ниже плеч, серые пустые глаза, пухлые губы, тёмные ровные брови. Одна моя знакомая портниха говорила: таких боги рисовали пуховой кисточкой. Принц тоже соизволяет бросить на меня взгляд. — С кожей что? — брезгливо цедит вдруг он. — Не больная? — Н-нет, — сглатываю я. — С рождения такое… такая. Дальше Его Высочество отворачивается, а я беспомощно разглядываю свои колени. Нет, вряд ли в постель — нашёл бы себе нормальную, красивую, а не рябую-конопатую… Едем мы недолго, я не успеваю извести себя тревожными выматывающими мыслями. Зато звуки колоколов уже не слышны. Мы остановились на пустыре, у какого-то двухэтажного тёмного поместья без ограды, парка или сада, приземистого и угрюмого — в отличие от большинства зданий Льерии, неспроста прозванной «высокошпильной», на этот дом кто-то будто наступил тяжёлым сапогом, придавив к земле. Поблизости никакого другого жилья. На бурых каменных стенах странные тёмные разводы, словно их старательно пытались выпачкать в саже. Окна, к моему изумлению, оказались заколочены снаружи, а на чёрной двери белой краской было довольно-таки криво, но старательно выведено: «Да убоится прах и тлен Царствия Небесного!» Наверное, что-то из Святуша, древнейшего молитвенника, коего я была не знаток. Его Высочество недовольно оглянулся на меня, споткнувшуюся на неровной дорожке. — Не отставай. … и вдруг я поняла, куда мы приехали. К кому. И зачем. Остановилась, попятилась, снова споткнулась — и упала, больно ударившись копчиком и подвернув лодыжку. Попыталась приподняться — но Его Высочество вдруг обернулся, наклонился, ухватил меня за плечо и поволок за собой. Вырваться я даже не пыталась — несмотря на внешность шаловливого лесного духа, хватка у него оказалась стальная. Лучше бы Золотые сожгли меня заживо прямо сейчас, прямо здесь, пока чёрная дверь, ведущая в дом с заколоченными окнами, не открылась передо мной! Но она открылась, и принц втолкнул меня в темноту, застыв на пороге и отрезая путь к бегству, а я вжалась спиной в холодную каменную стену. — Латероль! — позвал принц, горделивого достоинства, сдобренного презрением, в нём было больше, чем требовалось. «Не ответит, — подумала я. — Нежить, кровопиец, смрад могильный, не ответит, сейчас, днём, когда небеса источают свет, надлежит ему лежать прахом… Да убоится прах и тлен Царствия Небесного!» Но я ошиблась. Точнее, ошиблись авторы Святуша. Не убоялся. * * * В моей Льерии, как и в других государствах твёрдого мира, стиснутого неподвластной человечеству своевольной морской стихией, когда-то, говорят, жили могучие маги. Одни из них подчиняли себе стихии, другие варили чудодейственные зелья, третьи обладали опасной властью над миром животных, деревьев, грибов и трав, четвёртые заглядывали в человеческие души и видели там прошлое или будущее так же отчётливо, как своё отражение в зеркалах… Маги черпали силу в божественном покровительстве, но всё закончилось печально, стоило одному из благословлённых прогневать бога. Светлая магия навсегда была утрачена для человечества, дар по наследству вроде бы не передавался, ослабевших магов быстро перебили многочисленные недруги и завистники. Правда, потом одумались — как жить без целебных снадобий, зависеть от непредсказуемой погоды и капризных штормов, растить урожай зимой и тушить лесные пожары?.. |