Книга Мой главный экзамен, страница 31 – Ефимия Летова

— Вам надо радоваться, что бедовая студентка скоро избавит вас от своего присутствия.

— Хм, ты считаешь? А я вот в этом не так уж уверен. Я не могу тебя так просто отпустить, уже-почти-не-моя-студентка Фенрия, — сказал БэГэ внезапно. — Ты узнала обо мне слишком много личного. Рецепт моего любимого чая и географическое расположение эрогенных зон… В масштабе государства ты однозначно была бы невыездной.

— Носите шлем, — фыркнула я. — Или каску. И ваши эрогенные зоны будут надёжно защищены… Спасибо вам за шанс, сайен Брагерт. Я буду прилежно учиться, работать с утра до ночи, обязательно закончу Колледж, куплю себе маленький домик и сама начну приторговывать донорскими органами…

— Нет, — вдруг сказал Брагерт, сказал безо всякого сарказма. — То есть да, но не только. Ты непременно найдёшь себе хорошего парня, выйдешь за него замуж, родишь ему троих детей и возьмёшь его в долю. Он будет стоять на шухере, пока ты будешь обделывать свои грязные криминальные делишки.

— Такое сокровище вряд ли мне достанется, — театрально вздохнула я. — В нём непременно обнаружится какой-нибудь изъян: либо формалин запортит до полимеризации, либо в один прекрасный день пустит на органы и меня тоже… Если честно, никто мне не нужен, сайен Брагерт. Одной проще.

— Один самый отвратительный вечер в твоей жизни не должен накладывать отпечаток на все остальные вечера, дни и ночи, Фенри, — убийственно серьёзно произнёс Брагерт. — Это… это может быть очень приятно. Любовь и страсть делают нас счастливее, а нашу жизнь — полноценной. Нужно просто выбрать правильного, подходящего тебе человека.

— Да у меня всё внутри сводит от отвращения, как представлю…

— Могу понять. Но это пройдёт, обязательно. Просто позволь оказаться рядом человеку, который сможет тебе это доказать.

Я мотнула головой, не желая продолжать этот бессмысленный и неловкий разговор.

— Может быть, и пройдёт, но на сегодняшний день единственный мужчина, который не вызывает у меня рвотного рефлекса — это вы, — пожала я плечами. — Ну и ещё ректор Дорн, но не в том смысле…

— Что, вообще не вызываю? — деланно возмутился БэГэ. — Пожалуй, тебе стоит сходить к гастроэнтерологу.

Я открыла было рот, чтобы развить эту животрепещущую тему — но он неожиданно загадочно поманил меня рукой, точно мы оба иностранные шпионы на задании. И я подошла ближе, недоумевая, какую ещё шутку он вздумал вытворить. Брагерт взял мою руку и поднёс ко рту, не отрывая от меня горячего взгляда потемневших серых глаз. Коснулся губами запястья. Ладони. Кончиков пальцев. Поцеловал подушечку каждого пальца в отдельности. А потом потянул мою руку за запястье к собственным волосам — и я зарылась в них сразу двумя руками, поглаживая, не зная, зачем я поддаюсь очередной игре БэГэ, и что именно он хочет мне доказать.

— Это может быть очень приятно, Фенри. Если бы не я… Я должен был тебя уберечь. Должен был прийти раньше. Должен был тебя найти.

— Не может, — из чистого противоречия, почти не вдумываясь в смысл произносимых им слов, прошептала я. — Не должны… Перестаньте меня соблазнять. Вам должно быть неприятно со мной после всего… Я же вам даже не нравлюсь, вы просто врёте, чтобы поднять мне настроение.

— Фенри, скажи честно, ты совсем дура?

Он поцеловал меня, мягко, но настойчиво, удерживая моё лицо двумя руками, а я смотрела на него во все глаза, стараясь не зажмуриться. Пока я вижу, что это он, то не боюсь. Не боюсь… Поцелуй был слишком коротким. Брагерт коснулся губами моего лба, кончика носа, щеки, уха… поцеловал шею под ухом, вызывая трепет во всём моём теле, томительную щекотку, отдававшуюся куда-то вниз живота. Лёгкими поцелуями-касаниями перешёл к подбородку и снова обхватил губами мои губы, исследуя мой рот языком.