Онлайн книга «Мой главный экзамен»
|
— Средство для унитаза очень гадкое, после него несколько лет приходится сидеть на скучной строжайшей диете, — нарушил молчание Брагерт. — Лучше снадобье для понижения давления. Я перестала смеяться. — А вы какое пили? — Уже не помню, но самое дешёвое. Бесцветная такая жидкость. — Не подействовало? — Салли-с-тремя-подбородками вернулась не вовремя. Она всегда приходит не вовремя. Мы оба засмеялись, а потом Брагерт разлил остатки ликёра и засунул обратно в стол пустую бутылку. — Что думаешь делать дальше? — спросил Брагерт, глядя куда-то сквозь меня. — Так и будешь отсиживаться в комнате? На самом деле средство для понижения давления неэффективное, а желудок промывают безо всякого уважения. Хотя кому я говорю… — Не знаю. Но на экзамен я не пойду. Даже ради диплома. Не могу никого видеть. БэГэ покивал головой, а я неуверенно сказала, сжимая пальцы: — Можно… можно попросить вас кое о чём? — Валяй. — Можно я ещё немного с вами вот так… посижу, как вначале? — испугалась собственной навязчивости и добавила. — Совсем немного, буквально… Брагерт выдохнул, похлопал себя по острому худому колену, и я опустилась, а он снова обнял меня, как маленькую, даже что-то замурлыкал тихонечко на ухо. Он не рассказал, откуда взялся шрам на его ладони, а я не стала спрашивать. Не все шрамы видны, и иногда те, что никто не видит, болят гораздо сильнее, и эта боль порой не проходит даже с годами. Вечер восьмой На третий день своего добровольного заточения я всё-таки отправилась на работу в госпиталь, мысленно скрещивая пальцы, чтобы меня не уволили. Не уволили — к счастью. Впрочем, на мою незавидную должность кандидаты в очередь не стояли, особенно в преддверии лета. Отработав очередное дежурство, я застыла на пороге госпиталя, раздумывая, куда отправиться дальше. На кафе нет денег, прогулку испортит очередной затянувшийся дождь, в общежитие слишком рано: Мерли ещё не спит, а её присутствие, разговоры, косые взгляды напрягали. Может быть, в библиотеку… Зачем? Даже Гнобс не спорил с тем, что мне не стоит показываться на экзамене — мысль о том, что рядом со мной будет Арвиан и пятёрка его верных прихлебателей-свидетелей, вызывала дрожь омерзения. Кто именно из них видел происходившее в той комнате на втором этаже? Я не могла сказать с уверенностью. Может быть, никто, а может быть, все они. Кроме Арвиана, парня, который его позвал, обнаружив, что я девственница, и ещё одного, который заставил меня просто ему отсосать — честно сказать, на том моменте мне было уже без разницы, что и с кем — я не запомнила лиц других, заходивших посмеяться или подрочить на глупую провинциалочку. Все они слились в какой-то вращающийся калейдоскоп. Но Арвиан и его свора явно не ходят в библиотеку в такое время. В те вечера, что я писала злосчастные конспекты Гнобса, там вертелось лишь несколько бледных заучек, с головой погрузившихся в раскрытые фолианты… В библиотеке сейчас тихо, тепло, и можно посидеть, не озираясь ежесекундно, не дёргаясь в ожидании едкой издёвки, небрежно брошенной в спину… «Что думаешь делать дальше?» — спросил меня накануне Брагерт. Ничего я не думала, а надо бы. Некуда откладывать: общежитие станет для меня недоступным через три дня, сразу после того, как студентку Грэтс отчислят за неявку на первый и главный экзамен. Тогда как в случае сдачи экзамена я имела бы право пользоваться академическим жильём ещё полтора месяца до окончания всех остальных экзаменов и подготовки выпускных документов. Но что поделаешь. |