Онлайн книга «Мой главный экзамен»
|
— Ну что вы, сайя Фенрия! Вы себя недооцениваете! Так смело пришли ко мне с таким непристойным предложением… — Непристойное предложение шло от вас! Сайен снова приподнялся, попытался оглянуться на меня. — Интересно, как далеко вы могли бы зайти? Даже жаль, что я такой высокоморальный, такой порядочный, а то… — А то что? — разозлилась я. Надо предложить ему массаж с иглоукалыванием… — Могли бы узнать себе цену. — А вы уверены, что меня можно купить? — Уверен. Всех можно. Вопрос только в цене. Как далеко бы вы зашли, сайя Фенрия? …А ведь всё так хорошо начиналось! Сегодняшний вечер был даже по своему приятным. В библиотеке я не уснула, и конспект вышел — загляденье, даже Гнобс почти не нашёл, к чему придраться. И он снова покормил меня ужином, к тому же на этот раз выпил чаю вместе со мной, и это было не так тупо и неловко, как вчера, когда сайен Зануда только наблюдал со стороны, как я ем. И демонстративный стриптиз не устраивал, вёл себя смирно. В глубине души мне очень хотелось спросить, почему он такой притихший, полнолуние прошло или, может, старческая амнезия уже подкрадывается, и он попросту забыл, кто я такая… Но я благоразумно решила не будить лихо, пока оно тихо. Отвернулась, пока Брагерт раздевался, и на сползшее с ягодиц полотенце посмотрела с видом бывалого старого врача. В конце концов, у всех пятая точка есть, а тут — очень даже симпатичная, так почему бы и нет. Расслабилась, разболталась. А надо просто потерпеть — осталось семь дней, не считая сегодняшнего, вот и всё. «Как далеко бы вы зашли?!» Я сердито замолчала и сосредоточилась на процессе, принялась растирать его руки, от пальцев к плечам. Пальцы у Брагерта были длинные и ровные, правда, на левом мизинце чуть-чуть искривлялся один сустав, почти незаметно, если только смотреть, а на правой ладони был узкий застарелый белёсый шрам. Я проглаживала каждый палец, ладонь, переходила на предплечье, затем плечо, разминая крепкие мышцы. Наверное, правильно, что я не стала врачом… даже медсестрой не стала. Я не могу видеть только тело и целиком устраниться от того, кому это тело принадлежит… Как врач я должна быть собранной, отстранённой и непредвзятой. Думать о том, как этому человеку — ну, то есть, телу — помочь. Где подправить, подлечить, что улучшить… Не обижаться на глупые провокации! А я думаю-думаю, но всё время что-то не то. Несмотря на полные девятнадцать лет, мои мысли скачут, как у ребёнка, да и по содержанию немногим лучше. Например, очень хочется ткнуть сайена Гнобса в бок. Или пощекотать пятки, предварительно привязав к столу. А затем сдёрнуть предательски сползшее полотенце и, издевательски хохоча, выбросить в окно — вот пусть потом выкручивается, как хочет! БэГэ, вредный, насмешливый, ехидный и вообще противный до ужаса, сейчас лежит такой беззащитный и уязвимый передо мной… Эта мысль меня отчего-то захватила и опьянила. Пилящими движениями я прошлась рёбрами ладоней вдоль позвоночника. Большим и указательным пальцами вычертила дорожку шейных позвонков, чувствуя, как напрягается полностью расслабленное до этого тело. Да, определенно, у БэГэ особенно чувствительна именно эта область… Не знаю, зачем мне вдруг захотелось его подразнить, отомстить за обидный намёк на собственную продажность — или просто почувствовать себя с ним на равных, но я запустила руки в его волосы и принялась мягко поглаживать кожу головы подушечками пальцев. |