Книга Право первой ночи, страница 9 – Ефимия Летова

Лоуренс молча смотрел на отца.

— Да не хлопай ты глазами! — отец потрепал сына по вихрастой макушке, и тот с явным трудом сдержался от того, чтобы не отшатнуться. — Понравилась девка — пользуйся, раз уж так удачно вышло, что она выходит замуж: и не порченная, и уже пристроенная! Это право даровано нам законом. К тому же… ну, сам подумай, для неё это немыслимая удача, оказаться в постели настоящего грая, впереди-то долгие годы унылой случки со скучным лавочником или… за кого она там собирается замуж?

— И ты не узнавал о судьбе той… той девушки? — неживым, механическим голосом осведомился Лоуренс. — Что стало с ней потом?

— Нет, конечно, на что она мне сдалась? Она и впрямь оказалась невинной, в этом, знаешь ли, своя особая сладость, ну а дальше пускай уже ублажала бы своего мужа, ох, как его тогда распирало, это надо было видеть, чуть удар на месте не хватил! Ну, я-то не дурак, явился со стражей, при всём параде, он и заткнулся, ну, съездили ему стражники по челюсти пару раз, так всё лучше тюрьмы. А девка та была дивно хороша, вот я и запомнил! Эта, твоя, её дочь, что ли? Сколько ей? Не твоя ли сестрица? — отец снова расхохотался, отвисший подбородок заколебался. — Четверть века назад…

— Она… младше, — выдавил Лоуренс.

Он поднялся с места, чувствуя острое желание немедленно очутиться в одиночестве и на свежем воздухе. С неожиданной для своей комплекции сноровкой отец поднялся следом, ухватил сына за плечо.

— Ты мужчина и ты грай, своё по праву можно и нужно брать, иначе ты слабак, недостойный имени де’Браммеров, — жёстко произнёс отец. — Я знаю, что был не прав, отправляя тебя в столицу, обитель вольнодумства и всяческих новомодных и абсурдных идей навроде равенства всех мыслящих перед творцами мира. Ты мужчина, ты мой сын, и пасовать перед какой-то вздорной девкой… Мне шесть десятков лет, поверь, я знаю, о чём говорю — особенно, если о речь идёт о низкородных шлюшках! Видел я тех, кто думали иначе, кем женщины вертели, точно индюками на вертеле. Мой сын должен брать то, что хочет, не оглядываясь на мнения пыжащихся моралистов и дешёвых лодырей, именующих себя философами! Хоуп, надо же… Да она тебе спасибо скажет, что довелось в жизни хоть раз заполучить в койку нормального крепкого мужика!

… Лоуренс остался один, когда стрелка часов подошла к трём часам. С гудящей головой вышел в сад, отчего-то представляя Лину, стоящую у зеркала в человеческий рост — хотя откуда у неё взялось бы такое зеркало? Лину в свадебном белом одеянии, подчёркивающим черноту вьющихся волос и ровный смуглый оттенок чистой кожи. Сверкающие, контрастно светлые глаза Прекрасную девушку, готовую отдать свою красоту и юность грубому мужлану — может быть, потому, что так потребовал её отец. Может быть, потому, что в их семье долги. Да мало ли причин!

Вспомнил тоненькое девичье тело, упругие бёдра, мягкие очертания груди под простеньким заношенным платьем, хрупкую ладошку в своей руке.

До заката оставалось примерно четыре часа. Убеждая себя, что ничего не планирует и ни на что не рассчитывает, Лоуренс подозвал слугу и попросил выяснить, где проживает альгалла Лина Хоуп, а также адрес ближайшего к ней храма светлой обители.

Ничего не планируя.

Просто так.