Книга Право первой ночи, страница 22 – Ефимия Летова

Он на миг представил Лину с этими её покрасневшими щеками, туманным пьяным взглядом, припухшими губами — и ниточкой белёсой спермы, стекающей по бесстыдно раскрытой промежности, и сам чуть не впился зубами в злосчастную подушку.

— Возьми его в рот.

Она не стала сопротивляться даже сейчас, хотя он прекрасно читал стыдливую растерянность на её лице. Направляемая его рукой, Лина сползла на пол, чуть помедлила, прежде чем открыть рот. Почувствовав горячую влажность рта, тугое колечко губ, неуверенно, даже робко обхвативших головку члена, Лоуренс сжал пальцы на её затылке, проживая нарастающую пульсацию.

— Глубже. Давай, моя хорошая. Ну же…

Она подчинилась снова, закашлялась, но быстро справилась с собой. Ласкала его, неумело, но так сладко, так непритворно невинно, что он с ума сходил.

И гнал, гнал, гнал предательские тревожащие мысли о том, что будет потом. Не было никакого «потом», одно прекрасное «сейчас», дивная девушка с его членом во рту, знакомое ощущение подступающего выплеска, долгожданное, напряжение, которое требовало облегчения. Кончать ей в рот — любимое развлечение многих его приятелей — он не стал. Успел полюбоваться её лицом, таким растерянным, таким прекрасным. Толкнул девушку на кровать, раздвигая коленом ноги, которые она непроизвольно сжала. Провёл ладонью между ног — она всё ещё была очень влажной.

Лоуренс сосредоточился, направляя магический импульс — ей не должно быть больно, только не с ним, только не сейчас. Ему не раз говорили, что из него получился бы отличный целитель…

И всё-таки она жалобно всхлипнула, когда он протолкнулся внутрь её тела, одним резким нетерпеливым толчком. Он замер, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям. Поцеловал ушную раковину, никогда не знавшую не только серёг, но даже невинных клипс.

— Ты безумно тесная. Так меня сжимаешь. Мне очень с тобой хорошо. А тебе? Лина, скажи мне. Тебе хорошо? Лина, Лина…

Он начал двигаться раньше, чем собирался. Запахи, витавшие в комнате, непристойные звуки — сочные шлепки, едва уловимый скрип пружин дивана, её участившееся дыхание, всё это было потрясающе.

Не в неё. Только не в неё, нельзя.

А так хотелось.

Лоуренс то целовал её губы, то бормотал какие-то непристойности, как он любил — девушек всегда это расслабляло, даже самых стеснительных и зажатых. Ускорял темп толчков, наслаждаясь тем, что она всё-таки начала ему отвечать, точнее — начало отвечать её податливое чувственное тело. Лина закрыла глаза, а потом неожиданно обхватила его руками за спину, сдавила бёдра, сжимаясь в очередной томительной сладкой судороге — но Лоуренс всё же успел выскользнуть. Сперма выстрелила на её живот, белые и чуть розоватые брызги на смуглой коже, ещё и ещё.

Ещё?

Он всё же протёр её бедра, живот и свой член влажной хлопковой салфеткой. Крови было совсем немного. Вот и хорошо.

Лина повернулась на живот, и он вошёл в неё сзади, протолкнув руку между диваном и её грудью, сжав идеальной формы небольшое упругое полушарие в ладони. Снова стал потирать сосок — и вот теперь она не сдержала стон.

Что будет потом?

К тёмной обители эти мысли.

Никакого потом. Никакого постылого мужа.

Он заберёт её в Фаргас. Заберёт в Фаргас и уедет туда сам. Убедит отца, что хочет заниматься наукой. А там посмотрим.