Онлайн книга «Лето, в котором нас не будет»
|
А Делайн улыбалась. Это не была вовсе не пьяная ухмылка, не истерическая улыбка доведённого до отчаяния человека — а поводы для отчаяния были, вероятность того, что кто-то зайдёт сюда посреди шумного веселья близились к нулю, а к решительным действиям эти отморозки уже приступили — корсаж более чем скромненького платья Дел был разорван ровно посередине, обнажая полоску светлой беззащитной кожи. Но это не была и улыбка похоти или чего-то в этом роде. Лицо моей подруги напоминало лицо тёмного ангела Хартиналя, первого из сподвижников Стальной космеи в её битве за власть во вселенной с Огненной лилией. Делайн улыбалась с ноткой иронии, а вот моё горло при взгляде на её подрагивающие чуть изогнутые губы внезапно сдавило ужасом, словно стоило ей произнести то, что она хотела сказать, и произойдёт нечто непоправимое, гораздо более жуткое, чем то, что задумали уроды-второкурсники… Бежать за помощью надо! Я попятилась к двери и врезалась в кого-то спиной. — Не спеши, детка. Хочешь посмотреть, насколько горячая у тебя подружка? Я даже не стала оборачиваться. — Вы же понимаете, чем вам это грозит? Я молчать не буду, и не надейтесь. Если вы думаете, что меня никто не будет слушать… — Ну что ты, ты же Флорис. Имя защищает лучше, чем любая броня. Конечно, тебя будут слушать. Вот только ты никому ничего не расскажешь. Я артефактор, детка. Один из лучших на курсе. Мы — магическая элита, даром что происхождение подкачало. Но таким богатеньким благополучным детишкам, как ты, этого не понять. — Она — такая же, как вы. Тогда как Аннет… — Малье Айриль — бездонная кошёлка, набитая золотом и самомнением. И эту кошёлку можно будет трясти бесконечно, детка. А как, ты думала, приходится пробиваться наверх без папочки и мамочки? — Я молчать не буду, — повторила я. — Ещё как будешь. У нас много полезных штучек. Вот эта, например, — он показал мне гибкую металическую пластинку в деревянном чехлею. — фактически стирает память. Потом мы скажем, что ты перебрала с алкоголем, а мы тебя нашли и привели в чувство, так бывает. Ещё и спасибо скажешь. Мне плевать на ваши разборки, кто прав, кто виноват. Надо думать о себе. Вообще-то, предназначался твоей подружке, но ничего. Прикосновение к шее холодного металла обожгло, хотя это была всего лишь бутылка, но я взвизгнула и попыталась схватить неизвестного за руки. Не удалось, но я продолжала вырываться. Дверь открылась с неожиданной силой, так, что обе створки хлопнули о стены. Я умудрилась вывернуть шею под каким-то немыслимым углом — и увидела стоящего на пороге Лажена и выглядывающего из-за его широкой спины рыжего Дикьена. Последнего в расчёт можно было не брать. Высокий и рослый, Лажен всё же явно не смог бы справиться с четырьмя, но… Приятель Армаля оценил ситуацию моментально. И никуда не ушёл. Он дрался… он дрался совсем не так, как Армаль тогда, в нашу первую встречу, не так, как освоивший искусство главтона Эймери — я не хотела вспоминать, но не могла не сравнить. В простокровном Лажене была какая-то отчаянная уличная животная ярость, которой ничего не смогли противопоставить эти маги, пусть и неблагородные, но полагавшиеся больше на дар, а не на кулаки. Тому, кто удерживал меня, Лажен с хрустом сломал нос и впечатал кулак в солнечное сплетение. Еще одного буквально вырубил ударом в челюсть. Двое остальных прыгнули на него с обеих сторон, сплетаясь в живой рычащий клубок, а когда клубок наконец распался, рубашка на груди Лажена тоже была изрядно порвана, зато один из его противников, поскуливая, зажимал прокушенную щёку, а второй согнулся пополам, обхватив руками тощую грудную клетку. |