Книга Весна, которой нам не хватит, страница 91 – Ефимия Летова

Я пожалела, что одета не совсем по погоде, точнее, плащ у меня был вполне тёплый, руки у магов огня вообще никогда не замерзают, но вот обувь подкачала. Тут бы охотничьи сапоги, а не туфли…

Какое-то время мы шли молча, я пыталась прикинуть время – что-то около трёх часов дня? В лучшем случае на месте бывшего Джаксвилля мы окажемся в четыре, к родственникам Реджеса попадём к шести вечера... А сможем ли мы потом отыскать в Вуджине экипаж до столицы и вернуться?

— Почему… почему вообще в КИЛ не было полицмейстеров? – озвучила я, наконец, созревшее и обретшее форму в словах недоумение. – Убили человека, а при этом никто не опрашивал студентов, никто…

Эймери ответил не сразу. Пожал плечами.

— Во-первых, родственников, преподавателей, сотрудников давно уже опросили. Тихо, чтобы избежать шумихи и паники. КИЛ и КБД блюдут свою репутацию, знаешь ли. Лестор не так давно занимает свой пост, а вот Корвин Аеш, директор КБД – тот ещё фрукт. Он на посту директора уже лет сорок и обладает большими связями в Сенате. Давний приятель Крайтона, между прочим. А во-вторых, официально, незамужние и неженатые молодые люди до двадцати одного года могут официально отказаться от допроса без присутствия своих родителей и опекунов. Что бы сказали твои родители или родители твоей изобретательно-мстительной подружки Аннет о том, что вас будут допрашивать в связи с убийством? Ну, и самое главное. Поймать неустановленного скверного им куда важнее, чем раскрыть убийство какого-то преподавателя.

— Который тоже – совершенно случайно – оказывается скверным, - подхватила я. – Сестра которого работала в приюте для скверных…

— Который сожгли пятеро беглецов, совершенно случайно оказавшихся в Колледже, где работает этот преподаватель, - закончил Эймери. – Совпадение на совпадении. И версия о том, что пятёрка безумцев убила его, опасаясь разоблачения – весьма завлекательна.

— Это не так! Ну, скажи, ты правда думаешь, что…

— Если бы не сомневался – давно бы уже сообщил, куда следует. Но пока что не сообщаю. И кстати, не исключено, что скоро терпение вышестоящих особ истощится и вместо меня придёт кто-то другой. Опытный и безжалостный следователь, например.

— Сколько лет Реджес работал в КИЛ? – спросила я, пытаясь уловить хоть какую-то зацепку.

— Четырнадцать.

— Он пришёл сюда работать, когда его сестра, как её там, Агравис, ещё работала в Джаксвилле. Он тоже мог там бывать, видеть нашу пятёрку, кстати, и тебя тоже… И…

— Ну и что? Ты думаешь, мы бы запомнили друг друга? И вспомнили бы десять лет спустя? Затаили бы злость? Да я никого бы сейчас не узнал из тамошних преподавателей, не знаю, какой памятью на лица надо для этого обладать. И наоборот тоже. Детей было несколько десятков, тихие, забитые, голодные сироты в одинаковой поношенной одежде, которых регулярно били и мучали все, кому не лень. Твой приятель Лажен несколько раз при мне плескал своей кислотой в провинившихся ребят по приказу учителя. Был там и один любитель молодого тела, оприходовал несколько девчонок лет двенадцати, как раз перед тем, как их должны были переводить в другой приют. Все об этом знали, а поделать ничего не могли. И все эти лица стёрлись из памяти. Я думаю о другом. Незарегистрированный скверный, Хортенс! Тридцативосьмилетний скверный с нестёртым даром! Как-то они уберегли его, его семья, или он сам себя уберёг. Вот о чём нужно с ними поговорить.