Книга Весна, которой нам не хватит, страница 59 – Ефимия Летова

— Это всё Двадцатая, - подал голос Дикьен. – Мы никого не убивали.

— Ну-у-у… - неохотно протянула Леа. – Я бы так не сказала. Мы были все вместе. Она сделала это ради нас всех. И вина лежит на нас всех. Кроме Ноэль, конечно. Эли была без сознания всё это время. Она тут совершенно точно не при чём.

— На всех – значит, на всех, - не глядя на подругу, отозвалась Ноэль, продолжая болтать в воде ногами.

— Какая вина? – визгливо воскликнул Дик. – У нас не было другого выбора! Агравис хотела сжечь нас заживо! Все кричат о детях-убийцах, и никому нет дела до этой старой чокнутой суки!

— А как же Тьериш? – горько хмыкнула Леа. – Мы виноваты и в смерти Тьериша. Особенно я.

— И я, - неожиданно добавила Ноэль и стала болтать ногами сильнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это был несчастный случай!

— Подождите, - попросила я, испытывая острое желание заткнуть уши и помотать головой, чтобы привести мысли в порядок. – Кто хотел сжечь вас заживо? Кто такой Тьериш?

— А ты молодец, Хортенс, - после паузы сказала Леа. – Не тушуешься, не впадаешь в морализаторство или истерику. Странно. Такие, как ты, богатые и благополучные, редко обладают подобной… широтой взглядов. И тому тоже есть причина, верно?

— Верно, - сказала я, глядя ей в глаза. – Хотя не стоит грести всех богатых и благополучных под одну гребёнку, как и всех скверных. Я…

— Да нет, не надо, не говори. Тьериш был сыном тогдашней директрисы Джаксвилля, малье Агравис. Не знаю, что она там забыла, сквернцыз она тоже ненавидела, как и прочие преподаватели, но сперва было… терпимо. У неё сын был больной на голову, умственно отсталый, вероятно, из-за него она там и обреталась – отверженный среди отверженных, и всё такое. Ну и платили им, думаю, неплохо – кто бы добровольно пошёл к скверным за малые деньги? Хотя наши малыша Тьера тоже шпыняли, но так, не со зла. Вообще-то, он был безобидный, просто тупой. Однажды я приказала ему спуститься в подпол и принести нам поесть, - Леа помолчала, а Ноэль неожиданно приобняла её за плечи, и она всё же продолжила. – Мы не знали, что там чинили лестницу… в общем, он сорвался. Шею себе сломал, наверное, он неуклюжий был, жуть, старше нас, толстый такой, большой, а мозгов как у младенца. Мы… мы не хотели, чтобы так получилось.

— Директриса была не в себе, - продолжил Лажен. – Она сына любила, на самом деле любила. И после того, как он погиб, окончательно съехала с катушек. Может быть, поняла как-то, что это мы… хотя как она могла узнать? Может, просто разозлилась на всех. Короче, она подожгла Джаксвилль. Пришла в нашу комнату, орала что-то… А потом всё вспыхнуло.

— Но мы сбежали, - закончила Леа. Испытующе посмотрела на меня, не без вызова. – Никого не предупредили о пожаре, хотя могли бы. Просто воспользовались суматохой и смылись, Двадцатая прикончила охранников, кажется, всё же всего двоих. А Джаксвилль сгорел дотла. Все сгорели: дети, учителя и слуги, которые там жили постоянно. И малье Агравис.

— Может, и не все, - подал голос Дик. – И не надо тут биться головой о стену! Нам было по девять лет! Кого мы должны были спасать?! В чём мы виноваты? В том, что родились такими, как есть?

— Пожар, конечно, тоже потом повесили на нас, - Леа положила голову на плечо Ноэль. – Если считать, что останься Тьериш в живых, ничего бы не было – то так оно и есть.