Книга Весна, которой нам не хватит, страница 57 – Ефимия Летова

— Каких? – рыдания подступали к горлу, а мыслей у меня, кажется, вовсе никаких не было.

— Никаких не надо. Я поступил отвратительно. Опять. Не сдержался. Никак не могу рядом с тобой сдерживаться. Должен просить прощения, но не буду.

— Не проси, не нужно, - я сунула камушки в карман и посмотрела на Эймери. – Следы остались? – только бы не разреветься, только бы не разреветься прямо сейчас.

— Разве что внутри, малявка Хортенс.

— А у тебя вот… - я ткнула пальцем в его шею, но Эймери перехватил мою руку и поцеловал кончики пальцев, а я едва сама себе губу не прокусила.

— Повяжу платок, как делают эти пижонистые мальёки, никто не увидит, всё будет в порядке. Больше подобного не повторится, обещаю.

— Да, - эхом откликаюсь я. – Не повторится. И... по поводу скверных в Колледже. Я хочу поговорить с тобой. Мне есть, что тебе сказать, но только не сегодня. Может быть, завтра.

Эймери посмотрел мне в лицо.

— Хортенс, может быть, из-за меня, у тебя сложилось... неверное мнение о скверных. Может быть, тебе кажется, что все они - несчастные, неправедно обиженные страдальцы. И это в чём-то так, но... Они могут быть по-настоящему опасны. И за свою тайну никого не пощадят. Потому что эта тайна - самое важное, что у них есть. Они росли в приюте, они обижены на весь свет, любить их никто не учил, а убивать научиться пришлось.

— Я буду осторожна, - сказала я. - Всё будет в порядке.

«Всё будет в порядке», - повторяла я на разные лады, возвращаясь обратно в КИЛ. Только не для всех, Эймери.

Оставалось чуть больше двух месяцев. До конца учёбы. До моей свадьбы.

До его смерти.

Несмотря на середину весны, ближе к полуночи на улице становилось прохладно. Я стояла у входа в купальню, и всё внутри подрагивало от тревожного ожидания. И нетерпения тоже. Не то что бы я совсем не боялась, да и последние слова Эймери внесли свою долю смятения в и без того спутанные чувства, но мне хотелось погрузиться в этот страх, в переживания о чём-то другом, стороннем. Не о себе.

— Привет, Хортенс! – я увидела Лажена и мысленно досадливо чертыхнулась: как его спровадить? И только потом осознала, что просто так появиться в полночь у женской купальни Лажен никак не мог. Да и Лажен ли это был – или очередная иллюзия?

Ответ на последний вопрос с пыхтением рухнул с ограды: взмокший от непосильной физической нагрузки Дикьен. И я посмотрела на Лажена по-новому:

— Ты тоже..?

Лажен обезоруживающе пожал плечами, а потом задрал рукав рубашки, продемонстрировав свою маленькую «Д» на предплечье.

— А… - начала было я, но тут появились девочки. В последнее время купальню стали на ночь запирать на ключ, но Леа как ни в чём не бывало вытащила ключ из кармана.

Возможно, применила свой дар, чтобы ей его подарили.

— Добро пожаловать в семью, Хортенс! – шутовски провозгласил Лажен, распахивая передо мной дверь и делая приглашающий жест рукой, а я некстати вспомнила, что мальёка Реджеса убили именно в купальне. Ночью.

И никто не знает, где я и с кем. Я не додумалась даже записку в комнате оставить!

Но, кажется, идти на попятную было уже поздно.

* * *

Ноэль беззастенчиво скинула туфли, стянула чулки и села на бортик чаши бассейна, опустила ноги в воду. Ступни у неё были маленькие, аккуратные. Дикьен присел рядом, скрестив ноги, Лажен, напротив, отсел подальше и смотрел на меня вроде бы дружелюбно, но в его тёмных глазах сквозила настороженность. Леа опустилась на небольшой деревянный шезлонг, обхватила себя руками.