Книга Весна, которой нам не хватит, страница 148 – Ефимия Летова

— Бред какой-то! Аеш там постоянно бродит! Он бы заметил, если бы было что-то подозрительное. Ты хочешь сказать, он...

— Может быть, и не он. Не думаю, что он убредает так уж далеко от выхода из подвалов с его-то страхами.

Я сомневалась. Честно говоря, была уверена, что ничего в этих самых подвалах нет: я же тоже туда заходила! Но недалеко, да…

— Прямо сейчас?

Эймери заколебался.

— Вечером, – наконец решил он. – Нас могут заметить. Если мы с крысюком не сошли с ума, то Двадцатая находилась там в тот момент, когда крысюк обретался поблизости… Они явно нашли общий язык. И это была не разовая встреча.

— Пойдём к директору и поищем официально, – неуверенно сказала я. – Скажем: подозреваем, что студентка там заблудилась.

— Поднимем шум? Возьмём в свидетели крысу?

— Ты же официально занимаешься расследованием.

— Да брось, Хортенс. Это всё же не таинственный непроходимый лабиринт из детских сказок. А если она там? Выдадим нашу маленькую убийственную подружку общественности?

— Думаешь, она сама там прячется, по доброй воле..? – ужаснулась я. – Месяц или даже больше там сидит?! Убила Реджеса и скрывается?

— Звучит абсурдно, понимаю. Не знаю, Хортенс. Не хочу рисковать лишний раз, ни ею, ни остальными, хотя они бы пригодились. На самом деле, тебе тоже лучше не ходить. Постоишь на стрёме у входа. Мне-то в любом случае терять нечего.

— Ещё чего! – я возмутилась. – Один ты никуда не пойдёшь!

— Ладно, ладно. Вечером, в десять, – подытожил Эймери, огляделся на молчаливые деревья, окутанные ажурной клейкой первой зеленью и вдруг наморщил лоб. – Хортенс, я же привёз тебе подарок!

"Ты сам мой подарок", – хотела я сказать, но не стала выделываться, а Эймери покопался в карманах брюк и вложил в мою руку что-то холодное, очень тяжелое для такой компактной вещицы.

— Артефакт? – спросила я, искренне любуясь: несмотря на то, что выдающимся артефактором я за два года не стала и, похоже, никогда уже не стану, оценить хорошую работу могла. Эта была однозначно хорошей, качественной, хотя понять, для чего предназначалась совершенно непритязательная на вид, но явно стоившая баснословных денег вещица, я не могла.

— Ну, да. Я-то не очень в этом всём разбираюсь, но ты, наверное, знаешь, как такими пользоваться?

— Как пользоваться, знаю. А вот для чего он нужен...

Не чувствуется воздействия конкретной стихии, а это значит, что, скорее всего, артефакт создавали несколько одарённых.

— Потеря памяти. Насколько я понял, можно сконцентрировать... объект воздействия на определённом воспоминании и заблокировать его. А может, и вовсе стереть. Тут сложно.

— Да, при воздействии на сознание человека, никогда не получается единообразного эффекта, нас учили... Эймери, зачем это мне?

— Ну, мало ли. Захочешь списать на экзамене, поймают...

— Я не шучу!

— Тот парень, которого мы встретили во Флорбурге... он кому-то уже разболтал?

— Только Аннет. Но она неожиданно решила проявить солидарность, и сказала, что это и был мой жених, – я невесело хмыкнула. – Может, забудет…

— Навести его.

— Ты серьезно?!

— На все сто.

— Безумие какое-то.

— Согласись, мне навещать его ещё более странно. Я могу вызвать его на дуэль и убить, но это будет как-то негуманно.

— Идиот. Дуэли запрещены законом.

— Что я теряю? Ладно, не заводись. Используй, как тебе вздумается. Но желательно себе на пользу. Сделай это для меня.