Книга Весна, которой нам не хватит, страница 123 – Ефимия Летова

— На час!

Я остановилась, поняв, что окончательно запуталась, а Сайтон ничего не соображает… или удачно притворяется, что не соображает. А между тем времени оставалось всё меньше.

— Саймон, чего ты хочешь? Я умею быть благодарной. Хочешь попасть в Сенат на экскурсию? Поговорить лично с мальёком Трошичем? Хочешь, я кому-нибудь из девчонок тебя порекомендую?! Ты же, в сущности, классный парень!

— Э-э-э! – только и выдавил из себя Сайтон.

— Мне нужно, чтобы ты вывел Армаля из вон той аудитории и задержал его как можно дольше! Любыми мирными, безопасными для здоровья средствами! – я взмахнула рукой – и обхватила парня тонкой огненной петлёй, отчаянно надеясь, что никто этого безобразия не видит. – Быстро! Кому сказала, делай, что говорят!

Ещё и ногой топнула.

Почему-то именно этот глупый детский демарш и сработал. Саймон весь как-то подтянулся, стал словно выше ростом, даже стройнее, и ринулся в указанную аудиторию, будто носорог в период брачных игр. Через пару минут они с Армалем вышли вдвоём.

— Уже уходишь? – с лёгким недоумением спросила я. Недоумение было искренним – я-то была уверена, что времени на уговоры потребуется куда больше.

— Я… отлучусь ненадолго, – кажется, Армаль смутился. – У нас, оказывается, ммм, консультация. По… ммм… артефакторике. Внезапно поставили. Ты же сможешь побеседовать с Карэйном без меня?

— Конечно, – с напускной печалью в голосе ответила я. – Консультация – это очень, очень важно. Я тебя понимаю, как... артефактор артефактора. Иди и трудись!

Мальчики удалились, а я поставила зарубку на памяти непременно узнать, чем же таким необыкновенным моментально увлёк Армаля Гийома медлительный, но очень мотивированный студент Сайтон?

* * *

Эймери стоял у небольшого полуоткрытого окна: аудитория была маленькая, и окно ей полагалось соответствующее. Казалось, он замер, застыл, весь обратился в камень, только чёрные волосы слегка колыхались на ветру: створка окна была приоткрыта. А вот мальёк Карэйн, напротив, возбуждённо ходил туда-сюда, от стены к стене. С учётом его постоянных подёргиваний казалось, что он совершает в два раза больше телодвижений, чем в действительности.

Услышав, как скрипнула дверь, учёный обернулся ко мне, а Эймери так и продолжил стоять неподвижно.

Я посмотрела на Карэйна вопросительно, присела на один из стульев.

— Как интересно! – неторопливо начал он. – Всё-таки жизнь – удивительная штука, юная любознательная дева! Ох, малье, слышал я как-то, что когда человек попадает на Небесный луг, то узнаёт ответы на все вопросы, получает доступ ко всем тайнам мирозданья – именно поэтому вернуться назад, в мир живых, невозможно: некоторые знания небезопасны, да… Надеюсь, что так и есть! Скоро мне предстоит последнее в моей жизни путешествие... что ж. Я жду его с радостью.

Что касается нашего с вами дела... Дар, малье, он находится в крови, это известно не всем, но многим. Вы же знаете о наличии различного рода кровяных телец? Красные, белые… но помимо них есть ещё и то, что мы можем назвать магическими элементами, антикулами и партикулами. У меня, – он дребезжаще захихикал, – их число пребывает в равновесии, поэтому они нейтрализуют друг друга. У вас преобладают положительные, у этого сердитого молодого человека – отрицательные…