Онлайн книга «Исцели меня»
|
Чаще всего я наотрез отказывалась от сеансов соседского дружелюбия — позволь один раз исцелить ободранный локоть мальчишки, и сама не заметишь, как тебя уже уговорили по дружбе унять желудочные колики младенцу, прочитать лекцию о сердечных хворях матери семейства и полюбоваться выдающимся, как глобус, геморроем деда… Но не сейчас, когда какие-то шавки Флеквика безапелляционно велят мне это сделать. И ребёнок… Надо понять, что с ним. Ушибленная в игре коленка или… — Проходите, — сказала я. — Цера, вы не понима… — начал было один из охранников, я не стала вглядываться, кто именно. — Полковник Шогль мне не начальник и не хозяин, и ордера на мой арест у него нет, — холодно отозвалась я. — У нас небольшое семейное соглашение о моей подработке, только и всего. Расступитесь, церы, и не стоит поднимать шум. Не вынуждайте меня думать, будто мне нужно сопротивляться, звать на помощь или пренебрегать своими обязанностями. Я осмотрю больного ребёнка, только и всего. — У вас уже есть пациент. Очень важный пациент! — Его жизнь вне опасности и моего круглосуточного присмотра и внимания не требует. — Но… — Мне заорать и привлечь внимание жителей окрестных домов? Мы напрасно тратим время. Вы же сами говорили, любой каприз… Это мой каприз. Стражники затоптались на месте, переглядываясь и скрипя мозгами. — Пусть цера берёт ребёнка, а бабка подождёт снаружи, — непримиримо заявил Главный. Я глубоко вздохнула. — Простите их за грубость, им перед службой извилины выпрямляют, чтобы легче работалось. Что у вас тут? Рассказывайте, коротко и ясно. Оказалось, что мальчик — ему было лет шесть на вид, худенький, но длинноногий, уже не совсем малыш и всё же ещё с натяжкой могущий быть названным «малышом» — дней десять назад стал тихонько, но утомительно подкашливать, перестал носиться и скакать, а всё чаще жаловался на усталость, боль в груди, жар в голове и желание спать. Несколько дней спустя жар усилился, ещё через пару дней давешний непоседа отказался от еды и лежал почти неподвижно, тяжело дышал и сухо, надсадно кашлял… Мне показалось, или доблестные стражи с трудом подавили желание отступить подальше? А я вот наоборот, придвинулась, потрогала влажный от пота, горячий лоб мальчика, положила ладонь на грудь в бледной красноватой сыпи, попыталась почувствовать, услышать хоть что-то… И то, что я смогла почувствовать, мне не понравилось. — Нужно в лечебницу. Срочно. — Ночная, говорят, на другом конце города, — пожилая женщина смотрела на меня из-под своей шали выцветшими старческими глазами, но одновременно в них теплилось куда больше жизни, чем в мёртвых глазах Лордера. — Не дойду, я цера, с дитём-то на руках. Нога у меня совсем плоха, да и темень кругом. Не дойдёт… Вызвать экипаж? Как, среди ночи? Потребовать от стражей, чтобы нашли экипаж? Меня они не выпустят и место службы не покинут… — Далёко живёте? — я закусила губу. Спрашивать, где родители мальчика и почему мальчишку не отвели в лечебницу днём, сейчас не имело смысла. — Оставляйте ребёнка до утра, — похоже, другого варианта не было. — Идите домой. В качестве платы за работу… принесёте мне рубашку, мужскую. И штаны. На худощавого парня, выше меня на голову. — Но… — растерянно забормотала женщина, против всякой логики прижимая к себе мальчика крепче. Невнятное мычание охранников я даже не стала слушать. |