Книга Океан любви. Личный ад, страница 84 – Ольга Алешкевич

— Как то, что я вижу вас перед собой. Однако вы могли потерять ребенка. Останетесь под присмотром на недельку. У вас крепкое здоровье и сильное тело, поэтому будем надеяться, что вы справитесь. Вам нельзя нервничать и долго ходить. В общем, питание и покой. Остальное дело наших рук.

Медсестра сделала мне укол и дала успокоительную таблетку. Доктор рекомендовал мне поспать. Я очень хотела позвонить Бэну, но чувство обиды разъедало изнутри, приглушая мою радость. Еще совсем недавно Бэн строил планы, относительно того, где лучше будет устроить детскую, и теперь, когда я наконец-то ношу под сердцем нашего малыша, о котором он так мечтал, я не могу поделиться с ним этим событием из-за его ревности и упрямства. Вдвойне обиднее было от того, что именно грубость любимого мужчины спровоцировала опасность потерять нашего ребенка.

Слезы навернулись на мои глаза. Однажды я уже потеряла нашего малыша, но этому сопутствовали совсем другие причины и события. Что ж, теперь, если будет необходимо, я готова не вставать с постели все девять месяцев, лишь бы однажды услышать крик появившегося на свет нашего с Бэном ребенка. Я была уверена, что он был зачат в одну из тех волшебных ночей, проведенных на побережье Австралии, в одном из самых потрясающих мест на земле, где океан светится по ночам неоновым светом, а небо, усыпанное миллиардами звезд так близко, что можно достать рукой. Вспоминая дни, проведенные на Джервис-Бэй, я унеслась в мыслях далеко от переживаний сегодняшнего дня, и незаметно уснула. Уверенна, что, засыпая, я улыбалась.

На следующий день, ближе к обеду, в мою палату открылась дверь, и на пороге, бледный, словно приведение, возник Бэн.

— Джулия! – хриплым, надломленным голосом прошептал он, и бросился на колени перед моей кроватью. – Джулия! – простонал он, и уткнулся головой мне в живот.

Я машинально провела рукой по его жестким, стриженным под ежик волосам. Его щеки были колючими от небритой щетины.

— Бэн? – прошептала я.

— Сказать прости, значит ничего не сказать, Джулия! Мне нет прощения, я знаю! – поднимая на меня свои глаза цвета стали, произнес Бэн. Я видела боль и раскаяние в его покрасневших от рвущихся наружу слез, глазах.

— Бэн, – прошептала я, и слегка улыбнулась.

— Означает ли твоя улыбка, что ты не прогонишь меня и разрешишь остаться возле тебя столько, сколько позволят эти люди в белых халатах? – прошептал он.

— После всего, что ты натворил, Бэн Лоурс, я должна была бы прогнать тебя! Ты сделал мне больно.

— Дай мне шанс загладить свою вину перед тобой, – не поднимая глаз, прошептал Бэн.

— Почему ты уехал?

— Я должен был справиться со своими внутренними демонами. В ту ночь я вел себя как животное. Я боялся, что не смогу сдержать свою ярость и в следующий раз. Тогда я навсегда потерял бы тебя. Я не могу без тебя жить, Джулия! И теперь, когда ты ждешь нашего ребенка, я люблю тебя еще сильнее! Все остальное не имеет смысла! Прости меня!

— Тебе придется очень постараться, чтобы загладить свою вину.

Тут же дверь в палату вновь открылась, и я увидела вбегающего Филиппа.

— Мама! – радостно крикнул он, и кинулся ко мне, с распростертыми ручонками.

От неожиданности, Бэн отстранился от меня, и встал в полный рост. Он удивленно смотрел на сына, который игнорировал его, и с нежностью обнимал меня.