Книга Пульс черного дракона, страница 12 – Таша Лев

Парни переглянулись. По их лицам я поняла, что подобное здесь случалось не раз.

Я смочила чистую ткань спиртовой настойкой и начала обрабатывать рану. Кай зашипел и дернул рукой.

— Не крутись. Иначе придется начинать заново.

Я убрала засохшую кровь, вычистила из краев раны пыль и только после этого взялась за бинт.

— Запоминайте: сначала рану промыть, потом обеззаразить. Магию применять только после этого. Иначе вся грязь останется внутри.

Повязка легла ровной восьмеркой. Я затянула узел и проверила, не пережала ли руку.

— Понятно?

— Понятно, госпожа Рианна, — ответил Брендон уже без прежней насмешки.

Кай осторожно пошевелил пальцами. Повязку осмотрел внимательно, будто видел такую впервые.

Я вымыла руки в тазу и вышла во двор. Ветер сразу пробрался под одежду, зато голова прояснилась.

В этом мире я пока ничего не понимала. Не знала его законов, не умела пользоваться магией и понятия не имела, как вернуться домой. Но человеческое тело и здесь оставалось человеческим. Кровь сворачивалась, раны воспалялись, грязные руки разносили инфекцию.

Значит, мои знания чего-то стоили и здесь. Я не была совсем беспомощной.

К себе я вернулась только вечером. В комнате никого не было, лишь горел камин.

На кровати лежал надорванный сверток. Из плотной бумаги на покрывало вывалилась гора тяжелого темно-синего шелка. Я подошла ближе и потрогала ткань. Платье. Лиф густо расшит мелкими черными кристаллами. Скромные сироты из приграничья так точно не одеваются. А вот для фаворитки Верховного генерала в самый раз.

Поверх блестящей ткани белел небольшой лист пергамента.

Я развернула записку. Почерк у Дариана оказался крупным и угловатым. Всего пара строчек:

«Завтра ты выходишь в свет. Будь готова к войне».

Глава 6

Дариан

Авторитет в легионе не дается за красивые глаза, благородное происхождение или громкий титул. Здесь уважают только крепкую сталь, холодную выдержку и пролитую в совместном бою кровь.

Я потратил десятки лет, чтобы сковать из разрозненных, обозленных отрядов единую армию, преданную своему генералу до последнего вздоха.

Арина справилась с этой задачей за пару часов. Без капли магии. Без клинка. Вооружившись лишь едкой настойкой, мотками чистых холщовых бинтов и острым языком.

Я стоял на деревянной галерее второго яруса и наблюдал, как на внутреннем плацу эта человеческая девчонка распекает десятника за грязные руки перед перевязкой.

Десятник, ветеран, который голыми руками рвал тварей Пустоши, стоял по стойке смирно, виновато пряча огромные ладони за спину, и покорно слушал лекцию про какие-то невидимые глазу «инфекции». Зверь внутри меня довольно, раскатисто заурчал.

Эта женщина не была слабой. Она просто играла по другим правилам. И играла блестяще.

Вечером я приказал накрыть ужин в моих личных покоях. Никаких слуг, никакой стражи у дверей, только мы. Настало время поговорить без спешки, рычания и защитных барьеров.

Арина вошла ровно в назначенное время. На ней все еще были простые гарнизонные штаны и рубаха — роскошное платье из синего шелка, которое я послал ей накануне, она благоразумно оставила для завтрашнего спектакля.

— Мясо и овощи. Никаких ядов, — я указал на тяжелое кресло у дубового стола. — Садись.

Она подозрительно принюхалась к жареной оленине, но физиология взяла свое.