Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 95 – Марко Мальвальди

— Сколько вы за него заплатили?

— Тридцать дукатов, ваша светлость.

— Мне кажется, это подходящая сумма. Когда отец Диодат давал вам аккредитив, он сказал что-нибудь еще?

— Он сказал, что я должен его обменять в последний день октября, когда вашей светлости не будет в городе.

— И почему же вы воспользовались им сегодня?

— Потому что он идиот! – не выдержал отец Диодат.

— Потому что после того, как умер Рамбальдо Кити и началось расследование его смерти, я боялся, что кто-нибудь обнаружит поддельные аккредитивы. Я сам обыскивал жилище Кити, чтобы найти то место, где он работал, но ничего не нашел. – Отец Диодат буквально дрожал от ярости, на шее с одной стороны даже вздулась вена величиной с виноградную лозу. – Но потом я услышал, как Леонардо у графини рассказывал, что нашли какой-то аккредитив, который признали поддельным. Я оцепенел. Все рухнуло, все пошло прахом. Нельзя было завершить дело, стало слишком опасно. – Говоря это, отец Диодат буквально трясся от злобы. – Но этот кретин и эти кретины захотели на этом заработать. Они решили все равно пойти, а потом укрыться в Тоскане со своими грязными деньгами. Вы кретины! Настоящие кретины!

Отец Диодат глубоко вздохнул.

— А потом Леонардо пришел ко мне в монастырь, и я увидел, что он разглядывает фрески, и вдруг он спросил меня, знаю ли я Рамбальдо Кити. Тогда я понял. Я понял, что он догадался.

Все головы в комнате повернулись к Леонардо. Тот, разведя руками, заговорил извиняющимся голосом.

— Каждая ветка растения соединяется со стволом. У меня было две ветки, отец Диодат. Одна ветка – это Джованни Барраччо, бывавший в доме графини Чечилии Бергамини. Другая ветвь – Рамбальдо Кити, который изготавливал поддельные аккредитивы. Оба они мертвы, оба погибли насильственной смертью. Где же ствол, где точка соединения? Это человек, знавший обоих? Вы, отец Диодат. Вы бывали во дворце Карманьола, к вам графиня направила бедного Джованни Барраччо, когда тот по неопытности решил, что у него проблемы с крупным кредитом. И вы приор Бедняков Иисуса в монастыре Сан-Джироламо, который был расписан фресками Рамбальдо Кити. Когда мессер Аччеррито рассказал мне об убийстве Джованни Барраччо, я понял, почему вы отрицали, что знаете Кити. А поразмыслив над тем, что он мне говорил, я понял, что происходит.

— Ну вот, мессер Леонардо…

Голос Галеаццо Сансеверино прозвучал неуверенно, что в его жизни случалось редко.

— Капитан, к вашим услугам.

— Я не уверен, что правильно понял, что происходит. Зачем отцу Диодату продавать эти аккредитивы за такую малую цену?

— Ах, это очень просто. Вероятно, это цена, оговоренная Кити за его работу. Насколько я знаю отца Диодата, это и есть критерий, верно? Он вовсе не хотел на этом нажиться.

— И что бы он тогда с этого имел? Какой же фальшивомонетчик не желает заработать на своей работе?

— Но здесь речь не о фальшивомонетчиках, капитан. Речь о заговорщиках.

— Заговорщиках?

— Мессер Аччеррито, вы когда-то объяснили мне, что банк – это как жонглер. Вы даете деньги в долг под пятнадцать процентов, а берете под двенадцать. Так?

— Так.

— Каков ваш оборот? Около трехсот тысяч дукатов, я прав?

— Верно.

— А каков ваш капитал? Сколько у вас есть в наличии, сколько свободных денег? Пятьдесят тысяч дукатов, я правильно говорю?