Книга Лучше не знать, страница 34 – Виктория Шмелева

Настроение было хуже некуда, силы кончились. Лиля протряслась несколько остановок в автобусе, а когда вышла, почувствовала, что голодна. После такого дня и всех переживаний неудивительно. В холодильнике от застолья с Арсением остались лишь овощи и кусок картофельной лазаньи, а хотелось мяса, желательно с кровью. Что ж, придется тащиться в магазин.

На улице парило. В тяжелых тучах посверкивали ниточки молний. Хорошо бы успеть до грозы. В «Ласточке», несмотря на вечерний час, было довольно безлюдно и холодно от нещадно задувающих кондиционеров. Две сотрудницы в форменных сине-белых куртках, нахохлившись, застыли на кассах в ожидании покупателей. Лиля взяла корзинку и направилась в мясной отдел. Тут ей наперерез с грохотом выкатилась тележка, доверху нагруженная бутылками со сладкой газировкой.

— Ай!

Лиля едва успела увернуться. Угол тележки со всего размаху воткнулся в полку с крупами. Сверху тяжело плюхнулся пакет с перловкой.

— Смотри, куда прешь! – раздалось сбоку.

Подобрав перловку и кое-как пристроив ее на нижнюю полку, на штабеля с макаронами, Лиля обернулась. Перед ней стояла растрепанная Шапочка в цветастом летнем халате. Вид у нее был уставший, на бледном лице два красных, будто свеклой намалеванных пятна, брови нахмурены, губы поджаты. Розовая вязаная панама сбилась на одно ухо, взгляд как у лунатика.

— Смотри, куда прешь, – повторила почтальонша без выражения, словно не узнавая Лилю.

— Марфа Васильевна? Добрый вечер. У вас все в порядке?

Почтальонша медленно протопала мимо, задев Лилю плечом. Сдернула тележку с места, отчего на пол обрушились еще какие-то крупы.

— Ох и душно сегодня! – пробормотала она. – Всю грудь сдавило…

Марфа потеребила оборки халата на груди, хрипло вздохнула и, развернув скрипнувшую тележку, потащилась в сторону выхода. Лиля проводила ее взглядом, пожала плечами. Похоже, не только у нее сегодня тяжелый день. Видно, жара на Шапочку действует. Не стоит навязываться в компанию малознакомой тетке, которая к тому же слегка не в себе.

Лиля выбрала стейки, потом взяла в кондитерском пару пирожных и, порядком озябнув, поспешила в сторону касс. Хорошо, что вечерний наплыв покупателей еще не начался. Но еще издалека Лиля услышала крики. Возле витрины со жвачкой и сигаретами бесновался средних лет мужик. Лысина его и шея налились малиновым. На ленте сиротливо лежали круглая коврига хлеба, затянутая в пленку, пакет сушеной воблы и две жестянки пива.

— Ах вы уроды! – орал лысый. – У вас тут везде понаписано, что с пяти часов весь хлеб со скидкой! Думаешь, я не заметил, что ты мне полную стоимость пробила?

— Скидка распространяется только на утренний хлеб, а этот вечерний, свежий, его только что испекли, – пищала в ответ испуганная молоденькая кассирша, совсем девчонка с тощей косичкой, торчащей из-под форменной шапочки. – Он же теплый еще!

— Теплый? Сейчас вам всем тут тепло станет, хапуги чертовы… Где у тебя жалобная книга, а? Нету? Тогда директора зови! Сейчас! Немедленно! – Мужик дал гневного петуха и закашлялся, но быстро пришел в себя. – Я на вас везде накатаю, я к журналистам пойду. Дурите народ почем зря, воруете…

Кассирша махнула охраннику, что-то ему сказала. Он кивнул и нырнул в дверь с надписью «Служебное помещение». Если сейчас еще и директор выйдет, это точно надолго. Лиля свернула было к соседней кассе, но там висела табличка «Перерыв».