Книга Лучше не верить, страница 94 – Виктория Шмелева

— Да уж, дела! – покачал головой Федор. – Что-то я от таких новостей туго соображаю. Но мы во всем разберемся, даю вам слово! Вы, главное, теперь дверь никому не открывайте и сразу мне звоните! В любое время, даже ночью. Мы с Арсением сразу же приедем и все решим. Можете на нас положиться. Договорились?

— Спасибо! – кивнула Лиля. – Не заскучаешь тут у вас. Но мне даже нравится.

После кафе они прогулялись пешком до Лилиного дома. Влажные пионы, обернутые в целлофан, Лиля несла на локте, будто ребенка. Федору то и дело приходилось подлаживаться под ее мелкий шаг. На обратном пути они почти не разговаривали. Но даже молчать с Лилей Федору было приятно. Происшествие с мнимым Корзинниковым тревожило всерьез, хотя Федор и не сомневался, что это какой-то дурацкий спектакль. Осталось только понять, кто и с какой целью устроил шоу в духе «Бандитского Петербурга». Если бы не эти мысли, которые поневоле крутились в голове на обратном пути, вечер можно было бы назвать почти идеальным.

Когда подошли к Лилиному дому, было уже совсем темно. Над башенкой, словно зацепившись за шпиль, золотился тоненький серп молодого месяца. Фонарь на углу мигал и легонько покачивался от ветра, разгоняя мошкару. Свет в окнах соседей не горел: в Несвитове, особенно в частном секторе, все ложатся рано. Казалось, Федор и Лиля остались одни на всей улице, одни во всем городе. Лиля открыла калитку, пропустила Федора и задвинула щеколду. Под старой яблоней стояла небольшая резная скамейка – пожалуй, единственное, что Федору нравилось из того, что придумал Лесновский. Густая листва почти полностью скрывала этот уголок от любопытных глаз.

— Добро пожаловать в мою беседку! – Лиля устало плюхнулась на сиденье. – Федор, большое вам спасибо за вечер и за цветы! Поставлю их в вазу и буду вспоминать. Кстати, уже мечтаю о встрече с медведем.

— Поверьте, он тоже ждет! – улыбнулся Федор и сел рядом с Лилей.

— А вы?

Лиля смотрела на него искоса, чуть наклонив голову. Ее глаза поблескивали в полумраке, на щеке колыхался блик.

— И я… – после паузы пробормотал Федор. – Очень жду.

— Может, перейдем на «ты»? Нет возражений? – вдруг предложила Лиля.

— Конечно! – кивнул Федор. – Давай!

Перед лицом с треском пролетела крупная ночница. Поплясала и вдруг исчезла.

— А хочешь чаю? – Лиля положила букет на скамейку и звякнула ключами. – Или чего покрепче?

— Нет, Лиля, что вы… ты! Спасибо, но это неудобно. Я бы с радостью, но уже поздно, и ты устала. Не хочу навязываться, – принялся отнекиваться Федор. – К тому же мне пора. И вообще…

После таких слов по логике вещей следовало встать и раскланяться, но Федор не сдвинулся с места, ожидая непонятно чего. Ему стало неловко. Сидит тут сиднем, молчит, в дом не желает – не кавалер, а мечта. Сейчас Лиля поднимется и уйдет в дом, хлопнув дверью.

— Ну раз вообще… – Лиля потянулась и прижмурилась. – Тогда ладно!

Федор хлопнул ладонями по коленям, но остался сидеть. Невдалеке у ограды мерцал в полумраке не то рой мелких белых мотыльков, не то ночные цветы. Оттуда одуряюще тянуло сливочным мороженым.

Вдруг Лиля повернулась к Федору и принялась двумя пальчиками вышагивать вверх по рукаву его пиджака. Топ-топ-топ. Дойдя до воротника, пальчики немного задержались. Федор поймал Лилину ладошку. Поцеловал раз, потом другой, с удовольствием вдыхая запах ее кожи. Казалось, деревянная скамейка, покачиваясь, медленно плывет по реке, а на поверхности воды полно маленьких водоворотов.