Книга Лучше не верить, страница 67 – Виктория Шмелева

— Цыпленок табака! – Лесновский захлопал в ладоши, как маленький. – Лиля, поверьте, Тамарин цыпленок – это пища богов. Вы не на диете? Нет? Тогда пожалуйте со мной! Здесь буквально два шага.

Он подставил Лиле руку калачиком. Они вышли на улицу, повернули пару раз (Лиля даже не запомнила направление), а потом оказались возле яркой вывески «Тамарины пышки». В окнах висел простенький тюль с аляповатыми оранжевыми розами, красовались пластиковые муляжи куриных ножек и пирожков с какими-то вензелями, столы были накрыты бордово-белыми клетчатыми скатерками. Из динамика бацала попса девяностых. Лиля припомнила, что уже однажды проходила мимо этой закусочной по пути из супермаркета, но подумала, что такие заведения в провинции – верный способ обеспечить себе предсмертные мучения и побыстрее отправиться на кладбище. Выходит, ошиблась.

Пока им подавали блюда, Лесновский рассказал, что «Родник» готовится к региональному съезду. Это первое мероприятие такого масштаба. Задействовано много специалистов, спонсоров, политиков. Будет даже костюмированный бал для подростков – историческая реконструкция, – а после гуляния, подарки для детей и даже салют.

— Видите ли, дорогая Лиля, опыт показывает, что людям очень не хватает праздника, – ораторствовал Арсений. – Не просто механического отмечания дат, а настоящего праздника как итога большой работы. Все много трудились, получили результат, а после могут заслуженно отдохнуть и порадоваться своим успехам. Получить награду. Награда – вполне достойная цель в жизни, не правда ли?

Лиля кивала, угукала и жутко завидовала. Рассказывать про свой дурацкий блог не хотелось. То, что она там пишет, – просто чушь по сравнению с тем, чем занят Арсений и его люди в этой «дыре», как называют Несвитов некоторые ее столичные знакомые. Ничего себе дыра! Тут люди горы сворачивают, а народ в столицах, бессмысленно отпахав в офисах, расслабляется в бесконечном дне сурка.

Если бы не кулинарные шедевры Тамары, Лиля от своих мыслей к вечеру впала бы в депрессию. Обед действительно удался на славу. И цыпленок, и грузди, и салат, и те самые пышки, и даже душистый крепкий чай, который, как до этого считала Лиля, в провинции ни заваривать, ни пить не умеют. Поблагодарив Тамару и пообещав в ближайшее время прийти снова, Лиля и Арсений покинули закусочную, погрузились в мерседес Лесновского и отправились в путь. По дороге Лиля убедилась, что Арсений не только вещает, словно радио, но и прекрасно умеет расспрашивать и слушать. Она сама не заметила, как выложила ему всю короткую историю – про маму, про работу, про блог и даже про свои сомнения насчет себя: на своем ли она месте.

— Мне бы хотелось заниматься чем-то настоящим, – горячилась Лиля. – Вот… как вы.

Тут она в самом деле смутилась, а потом разозлилась на себя. Зачем Лесновскому ее откровения? Она же не на собеседовании. Он занятой человек, а тут залетная москвичка со своими дурацкими метаниями. Великовозрастная девица без профессии – не пришей кобыле хвост.

— Дело надо делать, дело, – грустно усмехнулся Арсений, глядя на трассу. – Вы, безусловно, правы. Но человек никогда и нигде не оказывается зря. В этом я не раз имел случай убедиться. Каждый находится на своем месте. Просто этих мест может быть много. А мы обязательно ищем одно, и чтобы на всю жизнь. Это как вечная любовь. Так не бывает… Ну, или бывает, но очень редко.