Книга Прах Барселоны, страница 42 – Джулия Лионе

— Будь рядом. Далеко не убежит. Поедем в комиссариат. Вышли имейлом отчет о беседе с ним не позднее, чем через час. – И двинул обратно в сад Солдевилы.

Джоана стояла посреди улицы, собираясь отправиться в лабораторию, выполнять задание, когда ее окликнули. Она обернулась, увидев вышагивающего по тротуару ректора – Эстеве Пальяреса.

Джоана украдкой оглядела его. Очки, загорелое лицо, копна седых волос, как у Дамблдора. Жесты и движения нарочито молодежные. Он невольно подражал студентам, которые его окружали.

— Что здесь произошло? – спросил он, нахмурившись, и нервно подтянул лямку портфеля на плечо.

Джоана почувствовала, как все внутри сжалось.

— Мы делаем свою работу, – тихо произнесла она. Он пристально смотрел на нее, будто сканировал или собирался пригвоздить глазами к брусчатке.

— Вы не хотите выпить чего-нибудь? У меня к вам разговор, – проговорил он, кивком указывая на дверь в бар, который выставил свои столики на тротуаре против ворот в садик.

Кивнув, она пошла за ним. Внутри было светло – белые кафельные стены с изразцами, прямоугольные столики, голубые скатерти. Они сели за дальний столик, огороженный ото всех с одной стороны старинным буфетом, с другой – ветвями развесистого фикуса.

— Вина? – спросил ректор. – Здесь подают хорошее белое.

— Нет, кофе. Черный.

Тот заказал бокал «Маркиз де Рискаль» и черный кофе. Официант отошел.

— Тео Кастани мне рекомендовало несколько очень влиятельных лиц, – протянул ректор. – Самый перспективный следователь Центрального отдела убийств «Моссос».

Джоана промолчала, ожидая, что он скажет еще.

— На голову свою лично просил у комиссара Гонсалеса, чтобы он взялся за моих студентов. – Ректор замолчал, опустил локти на столешницу, сцепив пальцы. – Комиссар кажется мне профессионалом своего дела. Он бы, наверное, не стал доверять работу инспектору с плохой репутацией.

Подошел официант. Поставив перед ним высокий бокал, откупорил бутылку и налил вино. Джоана отпила кофе.

— Я не могу действовать вслепую… И стал изучать его биографию. Я доверяю вам жизни своих студентов! Но что мне открылось…

Он положил ладони на стол, подался вперед и заговорил, сузив глаза:

— По моему мнению, вы работаете с психически неуравновешенным, глубоко больным религиозным фанатиком. Года вам не хватило этого понять?

Джоана нахмурилась, отстранившись:

— Чтобы делать такие заявления, вы должны располагать доказательствами. Теодор Кастани – офицер, полицейский, которого допустили к службе после тщательной проверки.

— Проверка происходит редко. Только при приеме и перед повышением. А он уже семь лет как старший инспектор.

— Он профессионал своего дела, – встала Джоана на защиту своего начальника. – Я была несказанно рада, когда меня определили именно к нему. У нас на курсе в Институте общественной безопасности все мечтали работать с ним. Он легенда. Он помнит все дела за десять лет, у него невероятная память, и…

Зачем она оправдывается? Пальярес смотрел на нее строго, все внутри сжалось.

— Я видел, как вы на него смотрите.

Джоана чуть не поперхнулась.

— Как же?

— Как мать на ребенка. И влюбленная женщина. Что, по сути, одно и то же.

— Неправда!

— Вы подвязались быть его нянькой! Хотите знать, в чем состоит профессионализм Тео Кастани?