Книга Усадьба Сфинкса, страница 93 – Константин Образцов

— Добрый день! Простите, я не уверен, что это нужный мне адрес, здесь нет вывески… Я ищу Алину Сергеевну Назарову.

В речи чуть слышался среднеазиатский акцент. Зоя насупилась.

— Вывеска скоро будет, – пообещала она. – А вы кто, позвольте спросить?

Молодой человек с любопытством окинул ее взглядом, чуть нагнув голову.

— А вы?

Алина почувствовала, как в кармане пальто вздрогнул смартфон. Она взглянула на экран: там высветилось имя абонента «Семен Опер».

«Привет, посылаю к тебе своего человека. Хочу, чтобы рядом с тобой был кто-то с удостоверением и оружием. Береги себя!»

— Зоя, все в порядке, – сказала она. – Это ко мне.

Они вошли в офис. Под бежевым тренчем у молодого человека оказался коричневый костюм из тонкой шерстяной ткани и голубая рубашка. Он сел за стол, поставил рядом портфель и представился:

— Меня направил к вам Семен Валерьевич Чекан, я прохожу у него стажировку в качестве оперуполномоченного уголовного розыска. Мое имя Адахамжон Угли Хожиакбор Абдурахимов.

У него за спиной Зоя закатила глаза и картинно воздела руки.

Как оказалось, Адахамжон Абдурахимов летом окончил с красным дипломом Университет МВД и там же поступил в аспирантуру.

— Я планирую писать диссертацию по практическому использованию технологий больших данных в оперативно-розыскной работе и следственных действиях. Собственно, этой темой я занимаюсь уже три года.

Однако каждый курсант Университета МВД после окончания обучения обязан поступить на службу, вне зависимости от научных интересов и собственных карьерных планов. Адахамжон имел звание лейтенанта полиции, в каковом качестве и попал на стажировку в районный отдел уголовного розыска.

— Семен Валерьевич сообщил, что у вас есть собственное видение в отношении нескольких тяжких преступлений, совершенных в последнее время. Он высказал уверенность, что мне будет интересно и небесполезно оказать вам посильное содействие, и, будем честны, недвусмысленно дал понять, что от этого зависит успех моей стажировки.

Алина улыбнулась.

— Давно работаете с Семеном Валерьевичем?

— Две недели.

— А вы к нам, позвольте узнать, откуда приехали? – сварливо поинтересовалась Зоя.

— С улицы Академика Павлова, – любезно ответил Адахамжон. – Я там живу.

— А родились где?

— В Санкт-Петербурге. А вы?

— Представьте себе, я тоже.

Алина достаточно долго работала в системе, чтобы понять ситуацию: Адахамжона было сложно представить допрашивающим с пристрастием насильника, надругавшегося в парадной над несовершеннолетней девушкой и вырвавшего у нее из ушей серьги, или заламывающего руки залитому собственной и чужой кровью убийце, в алкогольном психозе перерезавшему собутыльников, или даже ведущим переговоры с диаспорами своих соплеменников, не желающих выдавать участников поножовщины со смертельным исходом. А еще она хорошо знала Чекана и буквально чувствовала, какую тоску на него должны были нагонять новеллы про большие данные.

— Семен Валерьевич просил передать, – продолжал Адахамжон, – что ему тоже не удалось установить принадлежность регистрационного номера автомобиля, о котором вы говорили. Я предпринял попытку прояснить ситуацию своими методами, но пришел только к двум выводам: во-первых, автомобиль с такими знаками действительно существует, он неоднократно появлялся на камерах городской системы видеонаблюдения; во-вторых, номера эти, вероятнее всего, ведомственные, но для того, чтобы выяснить, к какому именно ведомству они относятся, моих возможностей и уровня доступа к информации недостаточно.