Книга Усадьба Сфинкса, страница 81 – Константин Образцов

Все началось с того, что дверь неожиданно оказалась закрыта на ключ. В воскресенье мы выходили из дома, я открыла задвижку и поняла, что заперт нижний замок. Мы никогда не закрываемся на замок, когда находимся дома. Я точно помню, что не запирала дверь, и Вадим сказал, что тоже этого не делал. Он отмахнулся, сказав, что я, наверное, просто автоматически повернула ключ в замке, а потом забыла, но мне стало не по себе. Мы пошли на выставку в «Эрарту», но я все время думала про этот чертов замок и про ключ и совершенно не запомнила ни одной картины, так что, когда Вадим захотел со мной их обсудить, отвечала невнятицу. Потом вечером вдруг потерялась зарядка от телефона: я никогда не вытаскиваю ее из розетки у тумбочки в изголовье кровати, но не нашла на месте. Мы искали по всей квартире и нашли почему-то на полочке в ванной, где ее никак не могло быть. Вадим смеялся, а я в тот момент впервые почувствовала, что дома мы не одни. Это было совершенно определенное и жуткое чувство, я пыталась бороться с ним, но все же поделилась с Вадимом и попросила его вместе пройти по всей квартире и зажечь везде свет. Он сделал недовольное лицо – я знаю такое его выражение, оно всегда появляется, если я напоминаю ему, что сегодня его очередь мыть посуду или выносить мусор, – но согласился, и мы включили весь свет в ванной, в туалете, и на кухне, и в коридоре. Стало легче, но ненамного: у меня было странное чувство, что кто-то прячется на периферии зрения, внутри яркого света, если такое возможно.

В понедельник я пришла домой первой: у Вадима был спецсеминар, а я хотела что-нибудь приготовить к его приходу. Мне стало страшно, когда я еще поднималась по лестнице, а едва открыла дверь, как на меня словно что-то бросилось из полумрака квартиры – таким ужасающе сильным было ощущение чьего-то присутствия, как будто меня поджидали. Так, верно, животные чувствуют присутствие хищника. Я почти сбежала по лестнице вниз и два часа ждала Вадима у двери парадной. Ему я сказала, что просто хотела погулять и подышать свежим воздухом, хотя на улице лил дождь и я промокла и замерзла до дрожи.

Сегодня терялся смартфон – сначала он пропал с подушки, стоило на секунду отвести взгляд, и снова появился там же, когда я уже все обыскала, – а потом тетрадь с конспектом по химии, которая нашлась между книгами. Это сводило с ума, а потом курьер принес эти лилии. Я была в ужасе и не могла понять, почему это не пугает Вадима. Он только посмеялся и назвал это чьим-нибудь розыгрышем, а может быть, лилии прислал якобы влюбленный в меня Горохов из третьей группы, хотя известно, что Горохов даже булочкой в столовой не угостит, не говоря уже о том, чтобы потратиться на двадцать пять длинных белых лилий. Я сложила их ворохом на кухонном столе, не в силах притронуться.

Весь вечер я сижу на кровати, боясь даже выйти в уборную. Я пытаюсь отвлечься на рилсы, но не понимаю, что смотрю. Меня пугает все: зловеще изогнутая люстра под потолком, жуткий замок посреди пустоши на огромной картине, серый мрак за окном. Ощущение чужого присутствия делается невыносимым: я почти физически чувствую, как что-то смотрит из-за дверной притолоки, и, если резко повернуть голову, можно заметить, как в темноту мгновенно прячется белесая тень. Я не выдерживаю и прошу Вадима, чтобы он опять включил везде свет и прошел по квартире. Он недовольно снимает наушники, но все-таки выполняет мою просьбу и выходит в коридор. Я слышу, как щелкают выключатели на кухне и в ванной. Вадим возвращается и говорит: «Видишь, никого нет», – а я смотрю на него и немею от ужаса, потому что вернулся он не один. Вадим не видит того, что стоит у него за спиной, а я не могу его предупредить, не могу даже раскрыть рта, и тут он молча падает лицом вниз. Я ощущаю внезапную ярость, чувствую, что хочу драться, но на меня бросаются со стремительностью дикой кошки, мгновенно стискивая ледяной хваткой горло. Я теряю сознание почти мгновенно и выныриваю из забытья от ощущения смертельного удушья. Вокруг темно, что-то давит на грудь, горло стиснуто холодом, я не могу двигаться и проваливаюсь все глубже в непроницаемый мрак…