Книга Усадьба Сфинкса, страница 302 – Константин Образцов

Я невольно вспомнил закованного в доспехи Герасима, размахивающего алебардой, и подумал, что насчет отсутствия у него воображения фон Зильбер несколько заблуждается.

— Кто бы то ни был, я прошу не наказывать их слишком сурово. Поверьте, с ними проведена разъяснительная беседа в самом строгом тоне, так что фантазии на тему поиска кладов их покинули навсегда. Тем более что своими наивными изысканиями они невольно помогли изобличить Захара: единожды встретившись с ними в подземелье и будучи замеченным, он решил, что теперь систематически пользоваться спуском в подвал через кухню стало небезопасно, и, чтобы не привлекать внимания, отправился к другой лестнице через заброшенные помещения Восточного крыла, где, не предвидя коварства этого нового для себя пути, рухнул через пролом в полу с высоты шести метров в подвал, неудачно нанизавшись на острие алебарды.

— Итак, все кончено, – задумчиво произнес Аристарх Леонидович.

— Безусловно, – уверенно подтвердил я.

Скорее всего, в ближайшие несколько дней, а то и недель, так и оставшийся неизвестным шпион действительно не сможет передавать сообщений вовне, что бы ни случилось в Усадьбе. О смерти Захара он, судя по всему, промолчал, ибо в противном случае мы снова бы имели честь созерцать розовую подкладку пиджака лорда-адмирала. Обнаружив пропажу передатчика, он станет искать иные способы связи, а на это уйдет достаточно времени с учетом того, что произвольно покинуть Усадьбу и пробраться незамеченным за периметр не удалось бы никому. Впрочем, мне это было безразлично. Нескольких дней вполне должно было хватить для того, чтобы разобраться со своими делами.

— В таком случае, я вас поздравляю! – торжественно объявил фон Зильбер. – Прекрасная работа! Не сомневался в верности своего решения привлечь вас к этому делу!

— Должен заметить, Аристарх Леонидович, что в значительной степени я обязан успехом Графу, который обнаружил в тумбочке у Захара старую карту и обратил на нее мое внимание. После этой находки прочее было элементарно.

Ничто так не убеждает в действительности собственных заслуг, как вовремя проявленная скромность и великодушная готовность поделиться триумфом. Граф благодарно кивнул. Аристарх Леонидович усмехнулся, небрежно взмахнул трубкой и молвил:

— Ну вот, Граф, голубчик, я рад, что наконец и ты на что-то сгодился! А теперь ступай, да распорядись, чтобы всей прислуге всыпали плетей: мужчинам по десять, а Римме с Дуняшей по пять. Родиону Александровичу временами угодно разыгрывать гуманиста, а мне надобно поддерживать хотя бы видимость дисциплины, если уж ты не справляешься, а потому я и знать не хочу, кто именно копался в моем подвале: одни получат за то, что тратили время на глупости, а другие, что наверняка знали про то, да не донесли. Ну и для профилактики им никогда не вредно.

Граф поднялся, коротко поклонился и вышел. Я сел в кресло. Фон Зильбер задумчиво посмотрел на лежащий перед ним передатчик, выпустил несколько дивных колец и сказал:

— Ну что ж, подведем итоги. Вы свою часть договора исполнили – не без шероховатостей, будем говорить прямо, и не слишком скоро, но тем не менее. Настало время окончательно закрыть между нами счеты. Как мне известно, дневники моего покойного батюшки вас более не интересуют, – он проницательно взглянул на меня через дым, – а следовательно, вы потребуете чего-то другого. Итак?..