Книга Усадьба Сфинкса, страница 296 – Константин Образцов

Вообще все как будто начинало понемногу налаживаться: несмотря на то, что группа неравнодушных граждан написала на Зою несколько заявлений, из-за которых на нее могли завести уголовные дела сразу по нескольким неприятным статьям, все ограничилось административкой и штрафом; мелкая снова взялась за учебу, и новая школа вроде бы ей нравилась; даже эмиссары таинственного Безбородко перестали писать и звонить, видимо, отчаявшись уговорить принять свое до неприличия выгодное предложение. Зоя еще раз с удовольствием потянулась, поднялась из-за стола, повернулась к окну и отшатнулась.

Буквально на расстоянии руки от нее, отделенный только толстым стеклом окна, стоял всклокоченный соседский мужик со спутанной бородой. Черный свалявшийся полушубок, обгоревший с одной стороны до рыжих проплешин, был распахнут; большой грязной ладонью одной руки мужик опирался в стекло, а пальцами другой удерживал торчащий из расстегнутых штанов темный, сморщенный член в зарослях жирных, курчавящихся волос, из которого в окно била струя оранжево-желтой мочи. От струи шел пар. Она стекала по стеклу и собиралась у нижнего края рамы в лужу в нескольких сантиметрах от ног Зои.

Зоя застыла. Мужик поднял на нее мутные, как у рыбы, глаза и уставился, не переставая мочиться. Какое-то время они стояли, глядя друг на друга, а потом Зоя протянула руку и медленно опустила жалюзи.

* * *

Звонок прозвенел еще раз.

— Кто-то кого-нибудь ждет? – резко спросила Вика.

Все переглянулись и покачали головами.

— Я открою, – сказала Ксюша.

Она тряхнула длинными лохматыми дредами и выскочила в коридор. Остальные остались сидеть за столом в неловком молчании. Послышалось короткое лязганье засова на двери, негромкие голоса, а потом Ксюша крикнула:

— Ребята, идите сюда, помогайте!

Инга, Лиля и Альберт со своей Харуко с облегчением выдохнули и поспешили воспользоваться возможностью выйти из неудобной и напряженной ситуации, с готовностью загремев табуретками и отправившись в коридор. У открытой двери стояла ошеломленно улыбающаяся Ксюша с огромным снопом длинных белых лилий в руках.

— Ничего себе!

— Красотища какая!

— Это кому?!

— Не знаю, курьер сказал, что заказ на квартиру, – ответила Ксюша, передавая цветы Альберту, который бережно принял их в охапку.

— Наверняка это Вике, – с легким вздохом предположила Лиля.

— Нет, навряд ли, – Вика тряхнула головой, прогоняя образ Кирилла Игоревича, со слезами раскаяния выбирающего для нее букет покрасивее. – Это Зое, сто процентов даю.

— Что делать будем?

— Девчонки, в любом случае надо их в воду поставить!

Сладковатые, липкие ароматы наполняли коридор и квартиру, как густой цветочный сироп. Лилии отнесли в кухню и сложили на стол: им едва хватило на нем места. Кто-то спохватился, что нужно сфотографироваться, и все с готовностью согласились:

— Лилька, давай нашим пошлем и скажем, что это нам в Питере подарили! Вот они офигеют все!

— Можешь сфоткать, как будто я в цветах лежу вот такая?

— Осторожнее, поломаешь!

— У кого ваза есть?

— Тут кастрюля нужна, какая ваза!

Неприятный разговор за веселыми хлопотами немного забылся, но Вика однозначно решила для себя, что нужно будет пообщаться с сестрой. О бабушке действительно у них в семье рассказывали очень немного: работала педагогом, рано умерла, фотокарточек мало, ну, потому что в те времена вообще редко фотографировались… Кстати, о снимках.