Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
— Я предвидел, что без меня они просто загубят дело! Видимо, все пошло совсем плохо, и генерал стал срочно искать, кому скинуть проблемный актив. Ну, а эти ребята совершенно логично решили, что самым правильным будет вернуть меня в управление, и тогда ситуация изменится. Да, они дают всего тридцать процентов, но я еще поторгуюсь!.. — А что за инвесторы, папа? – спросила Алина. — Какой-то фонд, такое название еще, египетское… кажется, «Фивы». Отец еще долго рассказывал про инвестиции и перспективы. О том, как Алина попала в переделку, которая привела ее на больничную койку, он спросить позабыл. В понедельник Алина заговорила о выписке. Собравшийся консилиум – главный врач, заведующий отделением, лечащий врач, терапевт, – после некоторых колебаний постановил, что к четвергу можно будет перейти на амбулаторное лечение. А во вторник в мессенджер пришло сообщение:
* * * Утром в четверг Алина приехала домой, в место, где, как известно, от всего помогают и стены, даже если они хранят дырки от автоматных пуль и воспоминания о том, кто черным призраком явился некогда к ней на помощь, спас, увлек за собой в жизнь настолько необычайную, что сейчас, по прошествии времени, во многое даже не верилось, а потом точно так же, как призрак, бесследно исчез. Бывают воспоминания, от которых хочешь избавиться так же сильно, как и сохранить в своем сердце навечно. Алина смыла чужие больничные запахи и кое-как привела себя в порядок. Конечно, на встречу выпускников с таким лицом она бы вряд ли пошла, но люди, пригласившие ее на поминки, явно были осведомлены как об обстоятельствах смерти Адахамжона, так и о том, как получены ее синяки и травмы. Без четверти три за Алиной прибыл автомобиль, черный V-class с двумя роскошными глубокими креслами и перегородкой между водителем и салоном. Город, окутанный влажной дымкой, неспешно проплывал за дымчатыми стеклами: недвижные деревья погруженного в осеннюю дремоту парка, давно знакомые дома, перекрестки, проспекты, мосты – все было таким, как и всегда, и в этой обыденности Алина чувствовала поддержку. Так в холодной семье, где не умеют сострадать и показывать чувства, пытаются помочь в горе тем, что держатся подчеркнуто равнодушно и делают вид, что ничего не случилось. Автомобиль пересек по мосту темные воды неширокой реки и въехал на Аптекарский остров. Справа за аллеей виделся старинный трехэтажный особняк: некогда пребывавшая в сумрачном запустении, грозная Вилла Боргезе, пристанище людоедов и ведьм, ныне была аккуратно отреставрирована – розовая, умытая, благообразная, похожая на исцелившегося алкоголика, которого родственники привели в порядок, причесали и вставили зубы. Внутри расположился юридический факультет, где обучали будущих судей и прокуроров, против которых, как хорошо известно, бессильна любая инфернальная нечисть. Слева за коваными решетками ограды был сад; высокие деревья из последних сил удерживали на ветвях налитые тяжелым багровым золотом листья над террасами деревянной купеческой дачи и живописным прудом. Вдалеке на другом берегу в мглистом воздухе желтели фасады дворца. |