Книга Усадьба Сфинкса, страница 255 – Константин Образцов

— Эй, – тихо позвала Алина. – Не бойся, все кончилось. Он больше тебя не обидит. Тебя никто не обидит.

Девочка молчала, не шелохнувшись.

— Эй, – сказала Алина и тронула ее за плечо.

Та вдруг вскинула голову и оскалилась. Алина увидела совершенно белое, покрытое красными прыщами лицо, черные зубы и едва заметные булавочные точки зрачков в водянистых глазах.

— Я сама с ним пошла! – закричала девочка тонким, визгливым голосом. – Сама, понятно тебе! Сама!!!

Она выхватила из широкого переднего кармана кофты какие-то бумажки и швырнула ими в Алину. Это были смятые сторублевки.

— Я сама! Сама пошла!!! Сама!

Алина привалилась к стене и закрыла глаза.

Наши тени причудливо изгибались, тянулись по деревянным крашеным стенам и светлому потолку, склонялись друг к другу, дрожали и двигались в красноватых отсветах камина и колеблющихся свечей, как будто жили собственной, таинственной жизнью.

— Какая необычная пара, – заметил я.

— Ты о нас? – спросила Машенька.

В жарком сумраке ее тело белое, словно нежнейший фарфор, а полчаса назад оно ярко светилось, как лунное серебро, – может быть, дело было в особом, пронизанном светом свечей полумраке спальни, а может быть, в том, что несколько раз неузнаваемо искажало ее лицо выражением словно бы восхитительной муки и делало голос низким и хриплым…

— Нет, о них, – показал я на тени.

Мы сидели на полу у камина на первом этаже, устроившись на подушках и одеялах, которые притащили из спальни. Пахло сухими цветами, свечами и дымом, и кладбищенский домик окружала торжественная и недвижная, словно вечность, глубокая ночь.

Машенька присмотрелась к теням.

— А я думаю, что это и есть мы, только настоящие. Нам рассказывали на психологии, что тень – это то, какой ты на самом деле, твое внутреннее, скрытое я. Не такой, каким тебя видят другие, не такой, каким хочешь себя показать, а тот, кто ты на самом деле. Внутренняя, истинная личность, которая у каждого своя, просто у подавляющего большинства в ней ничего интересного, и состоит она в основном из глупости, лени и жадности. У спутников Одиссея, например, тенями были свиньи, поэтому они в них превратились.

— Их превратила Цирцея, – уточнил я. – За безобразное поведение.

— Вот именно! А мы другие с тобой, вот, присмотрись: на кого наши тени похожи?

— На красавицу и чудовище, – улыбнулся я.

— Да?! И кто же чудовище?

В голове на мгновение мелькнул образ моего отражения в зеркале: черный похоронный костюм, бледное лицо и глаза холодные, как монеты на веках покойника.

— Разумеется, я.

— Неужели? А может быть, я? Или ты думаешь, что красавицы не бывают чудовищами?!

Я заверил, что нисколько не обманываюсь насчет способностей красавиц.

— Ну вот!

Машенька схватила одеяло, набросила на себя и протяжно завыла из-под него:

— Ууууу! Я Белая Дева, я Белая Дева! Ууууу!

Она подняла руки и надвинулась на меня. Я попытался ее схватить, но она вывернулась, а потом запуталась в одеяле и упала на подушки, задыхаясь и хохоча.

Я смотрел на нее и думал о том, когда все успело стать так серьезно? Сколько минуло с момента первой встречи? Пару недель? Впрочем, порой достаточно и пары мгновений.

Впервые я заметил в себе что-то неладное, когда Машенька исчезла после нашей первой ночи в кладбищенском домике и, вопреки обыкновению, не осталась в Усадьбе Сфинкса на выходные. Это было чувство, похожее на укол беспокойства, тревога, которая для меня всегда прочно связана с любовью и которую я не испытывал уже очень давно, но теперь словно бы дрогнули стрелки на выключенных приборах. Дело тут было вовсе не в интимной близости как таковой, какими бы необычно волшебными ни были ее мгновения. Я умею оставаться внутренне безучастным, холодным и отстраненным, даже если внешне изображаю любовь так достоверно и точно, что ни у кого не появится поводов в ней усомниться, при этом не играю даже, а говорю, и делаю, и окутываю заботой и понимание по видимому совершенно искренне, но тень моя остается недвижной, зеркальный двойник тяготится скукой, и я без всякого сожаления в любой момент могу прервать то, что со стороны кажется близкими отношениями. Если угодно, это часть моих профессиональных компетенций.