Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
* * *
Адахамжон с силой ударил руками о руль и в отчаянии уставился на светофор. Тот бесстрастно светился красным, таймер педантично отсчитывал оставшиеся секунды: 88… 87… 86… Пять минут назад он выскочил из отделения полиции метрополитена на «Технологическом институте», и сейчас отчаянно жалел, что отправился туда вовсе. Но сообщение от Зои пришло как раз в тот момент, когда он только свернул на Загородный проспект, станция была буквально в одной минуте, к тому же времени до встречи на Лиговке оставалось еще достаточно, а ситуация вызывала тревогу. В отделе внезапно оказалось шумно и многолюдно. Несколько уверенных в себе мужчин, одинаково крепких, широкогрудых, бородатых, с маленькими сумочками через плечо, столпились вокруг сидящего за столом сотрудника, а самый высокий из них, обладавший при этом и самой впечатляющей бородой, громогласно вещал: — Как юрист я настаиваю на том, что мы будем подавать заявление об умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, совершенном из хулиганских побуждений! Также мы намерены немедленно подать заявление об оскорблении… — Листочек и ручку я вам выдам, конечно, не откажу, но регистрировать все это будете не у нас, а в районном отделе, – звучало в ответ. Один из мужчин увидел Адахамжона, нахмурился и решительно преградил ему дорогу: — Так, ты куда собрался? Ваших тут никого нет! Адахамжон побледнел, но сдержался. Он достал удостоверение, раскрыл его и сообщил: — Ошибаетесь: все наши как раз здесь. Мужчина внимательно изучил удостоверение и скривился. — Этнический отдел, что ли?.. Но в сторону отошел. Адахамжон протолкался сквозь атлетичные торсы и плечи к двери, за которой в крошечном кабинете за столом сидела Зоя, взъерошенная, как воробей, выдержавший схватку с котом, а сотрудник напротив выговаривал монотонно: — Также необходимо пояснить, в какое время, в какой торговой точке и с какой целью была приобретена данная сумка, содержащая изображение… Зоя увидела Адахамжона и просияла, впервые обрадовавшись ему, как родному. Некоторое время ушло на выяснение сути дела; еще несколько долгих минут потребовалось, чтобы убедить Зою спокойно дописать объяснения, дождаться оформления протокола, подписать его, и только потом уже идти и ехать, куда заблагорассудится. До пяти еще оставалось около четверти часа. К счастью, каршеринговый автомобиль, на котором Адахамжон приехал сюда, так и остался стоять неподалеку. Добраться до Лиговского можно было минут за десять; стоя на светофоре, Адахамжон взял смартфон, чтобы на всякий случай предупредить Алину о том, что он может задержаться на пару минут, и в этот момент в общем чате появилось новое сообщение:
Адахамжон стиснул зубы и вдавил педаль газа. * * * Глухая тишина была пропитана тяжелыми запахами пустого дома: плесени, тлена и отсыревшего дерева. Узкая лестница с осклизлыми вытертыми ступенями поднималась вверх, к площадке первого этажа, на которую выходили две двери: одна была плотно закрыта, за другой, приоткрытой, с выломанным замком, лежал лист железа и виднелся полутемный, замусоренный коридор. Алина прислушалась: откуда-то сверху доносились приглушенные ритмичные басовые звуки. Она стала подниматься, стараясь не торопиться, чтобы шаги по битым стеклам и крошеву осыпающейся штукатурки звучали не слишком громко, но и не медлить; худенькая девчоночья фигурка в черной безразмерной кофте стояла перед глазами. На площадке второго этажа ей пришлось пробираться через залежи пластиковых мешков, полных сгнившего, источающего зловоние мусора; здесь же в углу стояла крытая детская коляска на заржавленном железном каркасе. Звуки музыки становились слышнее. На третьем этаже Алина остановилась. Да, так и есть: теперь можно было различить не только басы, но и разухабистую мелодию, несущуюся из-за двери, на которой белой краской была намалевана цифра 25. |