Книга Усадьба Сфинкса, страница 158 – Константин Образцов

Толкнули дверь, забежали. И тут я понял, почему запах такой знакомый был: пахло выпечкой и свечами на торте. Пять красивых маленьких свечек, и торт такой большой, белый посередине широкого стола. Мы со Ржавым влетели прямо на детский праздник: папа с мамой, бабушка с дедушкой, еще одна взрослая пара – мужчина и женщина – и маленькая девочка в нарядном платьице с блестками. Хорошенькая такая, с темными косами и с розовыми бантами. Еще шарики надувные везде. Все уставились на нас и молчат, только зрачки расширяются во всю радужку. И мы со Ржавым застыли от неожиданности. А девочка, представляешь, так серьезно на меня посмотрела и говорит:

— Здравствуйте.

Счет идет на доли секунды, в ушах от адреналина шумит, но уйти уже невозможно, ты понимаешь…

Я понимал.

— Мелькнула мысль, что мы в балаклавах, никто не опознает, но совершенно не факт, что Ржавый согласится уйти тоже, он уже целится, а я вижу, что люди за столом начинают осознавать происходящее и сейчас крики начнутся. И последнее тогда, про что я подумать успел, это чтобы девочка не испугалась. Ну, не видела, как родных убивают. Это, конечно, глупо, там секунды всего, но все равно… И я первым же выстрелом попал ей точно в лоб. Только бантики подскочили в стороны, а она голову запрокинула и осталась сидеть в детском стульчике.

Мы тогда восемь человек положили: семерых за столом, а Ржавый еще какую-то женщину из прислуги нашел – когда дом шерстил, она в ванной пряталась. Может, как раз та, что сигнализацию отключила. Когда из дома выскочили, я посмотрел на часы: десяти минут не прошло. Бежим к машине, и тут я вдруг слышу, как кто-то меня окликает по имени. Я поворачиваюсь и вижу ту самую девочку. Вижу, вот как тебя сейчас: не призрак какой-то полупрозрачный или светящийся, и раны на голове нет, просто обычный живой ребенок, каким была, пока я ее не застрелил. Я в тот момент подумал, что сейчас сам умру от разрыва сердца. А она протягивает ко мне руку и говорит:

— Стой.

А я и так двинуться не могу с места. Стою, смотрю на нее, и тут слышу выстрел с глушителем – как будто плевок, и затворная рама лязгнула. Оборачиваюсь: Ржавый валится с ног, а из машины выскакивает один из этих двоих с пистолетом в руках. Ну, тут я уже вышел из ступора – навыки сработали на автомате – и обоих положил на месте. А если бы Лиза меня не остановила, то сейчас гнил бы где-то в болоте с Ржавым за компанию. Она мне тогда жизнь спасла, через пару минут всего после того, как я всех родных ее перебил. С ней заодно. Кстати, то, что ее Лиза зовут, я узнал еще до того, как в новостях прочитал о том, что мы с Ржавым натворили. Она мне сама сказала.

В общем, как оказалось, целью был не хозяин дома, а его двоюродный брат. Он должность высокую занимал в другом регионе и не поделил что-то с кем-то. История обычная, но один умник придумал, что убрать его нужно не дома, а в другом городе, и обставить все так, как будто бы стал случайной жертвой. Дождались, когда он поедет на день рождения к двоюродной племяннице, и послали нас. По замыслу искать мотивы должны были вокруг отца Лизы, он тоже каким-то бизнесом занимался, а настоящие заказчики оказались бы вне подозрений. Понятно, что я и Ржавый в этой схеме числились расходным материалом. Да вот только не тут-то было. Я ведь это выяснил потому что, всю цепочку прошел: от того, кто непосредственно мне задачу поставил, до основного заказчика. Отмолчаться ни у кого не вышло: я после армии одним только ножиком канцелярским кого угодно за пять минут разговорю. И в живых никого не оставил. Лиза мне помогала: я и жив остался, и не поймали меня благодаря ей. Но знаешь что? Она не просила никому мстить, это я сам так решил. Она ребенок, добрый, как ангел. Нет, даже добрее ангела.