Книга Усадьба Сфинкса, страница 139 – Константин Образцов

…Уличного освещения в дачном поселке не имелось, и темнота была антрацитово-черной, какой бывает только осенней ночью далеко за пределами города. Автомобиль словно пробирался по узкому лабиринту сквозь коридоры, пронизанные лучами дальнего света и стиснутыми по сторонам причудливыми угловатыми силуэтами темных домов, оград и деревьев.

Алина аккуратно въехала в небольшой тупичок между двумя участками, остановилась и выключила фары.

— Все, дальше пешком.

В бардачке нашелся фонарик, а в багажнике – о чудо! – пара кроссовок. Черный M5 подмигнул габаритами и растворился во тьме. Алина рассчитывала добраться до места, не зажигая фонарь, инстинктивно не желая быть замеченной в темноте, но это оказалось решительно невозможным: хотя время еще только подходило к восьми и где-то в полусотне километров отсюда огромный город сиял негаснущим багрово-оранжевым заревом, тут словно уже наступила глухая полночь – окружающая чернота казалась осязаемой, как смола, и нигде не было ни проблеска, ни искорки света. Желтоватый неяркий луч выхватил из кромешного мрака изрытую дождевыми промоинами дорогу; в ватной тиши скрип мокрого песка под ногами звучал вызывающе громко. В темных зарослях за невидимыми заборами что-то шуршало, и двигалось, и шелестело в толще опавших листьев, в этих шорохах слышались то пыхтенье, то шепот, и Алина подумала, что невозможно, даже раз оказавшись в ночном лесу, не сочинить сказок и небылиц про русалок и леших.

Их новый знакомый Николай Степанович сказал правду: во всей округе только окно его дома светилось приглушенным красновато-оранжевым светом. Занавески были задернуты. Алина передала фонарик Зое и потихоньку начала отодвигать тугую щеколду калитки. Она двигала ею медленно и аккуратно, но все равно засов звякнул, выскочив из паза в металлическом столбе. С участка напротив послышался приглушенный отрывистый лай. Алина замерла.

— Он в доме, – прошептала Зоя.

Калитка открылась, и они прошли на участок. В темноте дом казался огромным, как готический особняк; в окне мансарды поблескивали черные стекла. Дверь отворилась с легким скрипом и так легко, словно внутри их уже поджидали. Зоя включила фонарик смартфона, и к желтому лучу света добавился бело-голубой. В безжалостно разоренном пустом доме, на втором этаже которого несколько дней висела в веревочной петле его хозяйка, и при свете дня было не по себе; теперь же все выглядело особенно зловещим, словно проснувшиеся с наступлением ночи чудища сбросили свои мнимые облики и перестали маскироваться под шкаф, или стол, или раскрытый диван, или широкие бесформенные оползни книг, над которыми склонилась Зоя…

— Нашла!

Она держала в руках небольшую книжку в темно-зеленом переплете, на слегка потрепанном корешке которого было написано ДИККЕНС и цифра 31. Зоя раскрыла обложку и попробовала пролистать страницы, но они оказались плотно скреплены, как будто бы склеены или сшиты друг с другом.

— Забираем и уходим, – сказала Алина.

Зоя кивнула, засунула книгу в шоппер, и в этот момент наверху раздался громкий удар. Звук был такой, словно кто-то огромный и неуклюжий спрыгнул со стола на пол. Алина почувствовала, как сердце ухнуло вниз, а потом подскочило снова и забилось где-то у горла. Зоя непроизвольно вцепилась ей в руку; глаза у нее стали огромными, почти как круглые стекла очков. Потянулись вязкие мгновения тишины – и удар повторился снова, такой сильный, что с потолка посыпался сор и зашуршал по разбросанным книгам, а потом заскрипели и застонали наверху половицы, будто под чьими-то тяжелыми шагами.