Книга Метафора, страница 71 – Константин Образцов

В развевающемся пальто Шеф шел вдоль рядов с сосисками и мясным фаршем; Димка в толстой кожаной куртке, широких штанах и кроссовках почти бежал следом; покупатели шарахались в сторону, продавщицы поднимали головы и смотрели им вслед.

— Кто старший? Где хозяин?!

Из-за прилавка кто-то метнулся тенью. Их провели через служебную дверь в какую-то кладовку с дощатыми стенами, двумя табуретками и столом. Шеф сел на одну из них, Димка встал у двери. В кладовку вошел и уселся за стол человек в меховой шапке, надвинутой по самые брови, толстом свитере, заправленном в широкие брюки, которые были заправлены в короткие сапоги.

— Вы договорились на обмен квартиры в доме напротив с доплатой сто тысяч, — сказал Шеф. — Я дал миллион. Ваши сто тысяч я возвращаю, вот они.

Он положил деньги на стол. Повисла пауза. Человек в шапке несколько секунд смотрел на Шефа, на насупившегося у дверей Димку, снова на Шефа, а потом громко заговорил с явным горным акцентом:

— Э, хорошо, брат! Все в порядке, брат! Без обид, брат!

Шеф и Димка вышли за дверь и увидели, что там, в тесном закутке, столпилось еще человек пять в одинаковых шапках, свитерах и сапогах. Было очень похоже, что они ждали сигнала, которого не последовало.

— Ну, ты лютый, конечно, — сказал Димка уже на улице. Он дергался, как на шарнирах, и зачем-то дышал на пальцы, как будто пытаясь согреть.

— Если бы не договорились, они бы на фарш нас пустили. Там бы и продали у себя.

— Но мы договорились, — ответил Шеф.

С первой сделки, за вычетом покупки комнаты, доплаты и прочих расходов, они заработали семь с половиной тысяч. Шеф еще решил отремонтировать квартиру перед продажей, и это потом стало его ноу-хау: на штукатурку, поклейку обоев, циклевку полов и покраску дверей уходило не так уж и много, зато росла оборачиваемость — чистая квартира с косметическим ремонтом уходила быстрее. Дело пошло: комнаты они покупали по рыночным ценам — та, в которой Шеф жил с Полиной, стоила примерно три тысячи и считалась не самым плохим вариантом, совсем убитые, где-нибудь в одиннадцатикомнатных коммуналках центральных трущоб, с окнами во двор-колодец, с крысами, соседями и тараканами, легко покупались за полторы и еще меньше — и доплачивали тысячу или две долларов, получая недвижимость за стоимость в разы ниже ее реальной цены. Не надеясь на случайные наводки от знакомых, поиск продавцов Шеф организовал системно: Димка подтянул участковых, знавших всех ханыг у себя в районе, а он сам работал с врачами из поликлиник и сотрудниками служб социального обеспечения, которые, в отличие от милиционеров, требовавших пятьсот баксов за каждый адрес, всего за пятьдесят отдавали базы из сотен нуждающихся и малоимущих, в основном одиноких и больных стариков. Работали и газетные объявления: свободный рынок погружал одних в кошмар отчаяния и нищеты, обеспечивая предложение, и одновременно с этим стремительно увеличивался платежеспособный спрос. Работа шла валом: постоянные поездки на адреса, оформление, организация ремонтов и переездов, покупка, продажа, — так что университет пришлось снова бросить. В целом все проходило без особых эксцессов, только пару раз под видом клиентов приезжали для пробивки какие-то голодные «пионеры», но тут вступал Димка, называл нужные имена, и бойкая молодежь немедленно ретировалась.