Книга Метафора, страница 70 – Константин Образцов

Тусклым мартовским днем Шеф подъехал к гостинице на севере города. С неба то летел редкий мокрый снег, то блестело холодное солнце, настороженно выглядывающее меж мятущихся облаков. Димка ждал его у боковой двери, над которой угрожающе раскорячилась вывеска ночного клуба. Внутри был густой сумрак, черные стены и запахи дезинфекции, табачного дыма и сладкого алкоголя. За большим столом в нише сидел человек, показавшийся Шефу похожим на какого-то панка: волосы клочками торчали в разные стороны, небритый, в золотых цепях и щетиной на синей физиономии. Рядом маячил некто носатый и длинный, с колючим взглядом и борсеткой в руке. Шеф и Димка почтительно приблизились, и человек жестом велел им сесть. Шеф стал рассказывать о планах создать фирму по торговле недвижимостью; его визави смотрел перед собой стеклянным взглядом, а потом прервал на полуслове взмахом руки.

— Ты, — он ткнул пальцем в Шефа, — платишь пятерку в месяц. А ты, — палец указал на Димку, — отвечаешь.

Первое же дело показало правильность решения пригласить партнера и заручиться поддержкой.

Какой-то знакомый таксист дал Димке наводку на одинокого алкаша у них на районе: по слухам, тот хотел обменять свою однокомнатную квартиру с доплатой на комнату. На адресе обнаружилась открытая входная дверь без замков, вместо звонка из стены торчали два провода: все было скручено, снято и пропито. Они вошли; владелец недвижимости спал на раскладушке, кроме которой в комнате было только несколько десятков пустых пузырьков «красной шапочки», теснящихся у балконной двери, — ядовитого снадобья, убившего не меньше людей, чем экономические реформы. Димка пинками кое-как растолкал спящего, приволок за шиворот на кухню и усадил за стол. У него были всклокоченные седые волосы и морщинистая помятая физиономия, характерная для человека, много лет сильно и регулярно пьющего. Он сидел и моргал водянистыми, голубыми глазами. Шеф сел напротив и хлопнул на стол дипломат.

— Я слышал, что вы меняете свою квартиру на комнату с доплатой, — сказал он. — Я готов дать вам миллион.

Щелкнули замки дипломата, откинулась крышка, и несчастный пропойца уставился на открывшееся ему содержимое, как Али-Баба на сокровища в пещере разбойников.

— Чтобы вы не думали, что я обману вас, я готов дать полмиллиона прямо сейчас. — И на стол полетели пачки в банковской упаковке.

Все это звучало очень эффектно, но смотря для кого: миллион рублей в то время стоил около тысячи долларов — Шеф столько потратил на пальто и костюм с ботинками; в то же время квалифицированный бюджетник, врач или школьный учитель, зарабатывал от силы 30 000 рублей в месяц. Для человека, пропившего замки с двери своей квартиры, миллион равнялся годовому запою в компании верных друзей.

Однако все оказалось не так просто. Выяснилось, что он уже условился об обмене с доплатой и даже взял деньги.

— Сколько?

— Сто тысяч.

— С кем?

Договориться успели хозяева продовольственного магазина через дорогу. Шеф посмотрел на Димку и сказал:

— Едем.

Шеф никогда раньше не оказывался в таких ситуациях; он рос книжным ребенком, не знавшим битв, сумевшим как-то устроиться среди школьного быдла и гопоты; был нонконформистом и бунтарем, у которого не хватило сил сохранять верность убеждениям до конца; наконец, просто неглупым парнем, способным видеть возможности и перспективы, но ничто в жизни не готовило его к тому, чтобы ворваться с утра в продуктовый, как на вражескую территорию, и драться за свой кусок жизни. В то утро он действовал словно бы по наитию, подчиняясь голосу генетической памяти, уходящей корнями на сотни тысячелетий назад, ведомый инстинктом, который в критической ситуации велит одним бежать, другим — замереть, а кому-то — сражаться.