Онлайн книга «Метафора»
|
— Да, — с готовностью отозвалась Соня, сняла с плеча алебарду и переглянулась с подружками. — И что ты нам сделаешь? Парень поднял вверх руки: — Я — ничего. Они сделают. Соня стремительно обернулась, увидела пятерых или шестерых молодых людей, хищные, голодные ухмылки, услышала, как закричала Вика, и успела взмахнуть алебардой за миг до того, как бейсбольная бита с силой врезалась ей в лицо… Старый грузовичок «Шевроле» не спеша катил по дороге через Парк в направлении города. Человек в белой майке, перепачканной копотью, железной каске и непроницаемо черных круглых очках сидел в кузове рядом с турелью огнемета. Напротив него, прислонившись к большим красным баллонам, расположился декадент с длинными черными волосами и жаловался высоким, визгливым голосом: — Конечно, мне пообещали компенсацию за собак, но ведь тут дело в сути! Как можно было не предупредить, что псы окажутся уязвимы?! Это же испортило мне весь вечер! И знаешь, что они ответили мне на претензии? Что собаки — это оружие, а за сохранность оружия никто ответственности не несет! В общем, спасибо еще раз, что согласились сейчас взять с собой, хотя бы дух переведу, меня от возмущения уже сутки колотит… Человек в каске щерился и кивал. Неожиданно «Шевроле» замедлил ход и остановился под пешеходным мостом. Ослепительно яркие лучи фар выхватили из темноты толстое дерево, лежащее поперек дороги. На основании ствола ярко белел свежий спил. На стволе, скрестив длинные стройные ноги, сидела великолепная блондинка в узкой юбке, сером деловом пиджаке и полицейской кепке на светлых густых волосах. Круглолицый молодой человек, сидевший на пассажирском месте, высунулся в окошко: — Что за херня? Сейчас из «нагана» ее сниму… Он вытянул руку с револьвером, прицелился и замер, увидев на никелированном металле отсвет огненных сполохов откуда-то сверху. На мосту вспыхивали огни, один, другой, третий; блондинка вскинула руку и пронзительно вскрикнула. Человек в каске задрал голову вверх, в черных стеклах круглых очков отразилось стремительно приближающееся косматое пламя, и в следующий миг несколько бутылок с зажигательной смесью упали в кузов. Зазвенело стекло, жидкий огонь мгновенно залил ноги завизжавшего декадента и полностью охватил человека в каске. Тот заорал, вскочил, завертелся, крича и размахивая руками в тщетных попытках сбить с себя пламя, водитель инстинктивно воткнул заднюю передачу, грузовик начал двигаться, но в этот момент огонь добрался до баллонов в кузове… Шеф с бокалом в руке задумчиво смотрел на россыпь городских огней, когда в черноте ночи бесшумно полыхнула яркая вспышка, и через секунду донесся приглушенный звук взрыва. — Какого черта?! Экраны! Вместо одного панорамного окна как будто открылись десять, и все они вели в ад. В кровавом полумраке «Малинки» над телом голого пузатого бородача лежали, обнявшись, Сморчков и Полина, рядом плакала искромсанная до неузнаваемости девушка — та самая, что раньше работала ведущей выпуска новостей. Барная стойка, перевернутые столы и стены в «Последнем причале» были пробиты пулями, посередине телевизора чернела дыра, хеллоуинские тыквы разбрызгались ошметками желтого, как разлетевшиеся мозги, к искореженным полкам за баром среди осколков бутылок прилипли окровавленные обрывки лохматых дредов; все было завалено трупами, изрешеченный десятками пуль Григорий привалился к стене; полная женщина в леопардовом топе, занеся над головой кухонный тесак, с криком бежала на Константина в окровавленном тренче. Он выстрелил, женщина рухнула на бегу; в этот момент здоровяк в кожаном жилете вскинул ружье, Константин успел передернуть затвор, оба выстрелили друг в друга почти в упор и упали одновременно. На грязной дорожке среди пятиэтажек Верфянки лежала без чувств белокурая девушка с разбитым лицом, на которое, хохоча, мочились двое парней в спортивных костюмах. Еще несколько человек перекинули через спинку скамейки другую, отчаянно кричащую девушку, двое держали ее за руки, еще двое сидели на раздвинутых ногах, один пристроился сзади, ее разорванная короткая юбка валялась рядом; третья девушка, плача, стояла на детской горке и отмахивалась мечом от обступивших ее гогочущих молодых людей с арматурой и битами. В телецентре какая-то здоровенная кругломордая бабища с прилипшими к голове гладкими черными волосами угрюмо уставилась прямо в камеру и продемонстрировала средний палец с обгрызенным, измазанным черным лаком ногтем. |