Онлайн книга «Метафора»
|
Они разом замолчали и повернулись к Кардиналу. Увидев их здесь всех вместе, кто-то воскликнул бы: не может быть! А кто-то: я так и знал! А некоторые: кто это такие вообще?! Кардинал узнал всех; собственно, это и было причиной предельно высокой цены, которую он согласился платить в случае неблагоприятного исхода встречи, ибо состав той самой «закрытой группы инвесторов», как они сами предпочитали себя называть, был одной из самых охраняемых тайн этого мира. — Весьма рад! — Высокий мужчина в розовом джемпере чуть поклонился. — Не имел удовольствия быть знакомым с вами лично, но всегда восхищался изяществом, с каким вы решали некоторые задачи, которые передавали мои люди. — Польщен встречей, — ответил Кардинал и тоже слегка поклонился. Некоторое время все обменивались приличествующими случаю любезностями. Оскар предложил выбрать что-нибудь из напитков; Кардинал почему-то вспомнил про Михея и Дюкова и попросил воду. — Ну что же, перейдем к делу! Все расселись по обе стороны стола. Кардинал занял место в торце, поднял взгляд и встретился с мертвыми глазами лося. Наступал момент истины. Он раскрыл кейс, извлек оттуда тяжелый сверток с манускриптом и положил перед собой на стол. — Джентльмены, — сказал Кардинал, — я принес вам бессмертие. Он знал, что второй попытки не будет, и свою речь повторял десятки раз, находя и оттачивая самые емкие и сильные формулировки, чтобы рассказать о том, какую уникальную ценность предлагает своим собеседникам, оставаясь кратким и не отягощая их лишними деталями и подробностями: он изложил суть метода создания ассиратума, основанного на принципах алхимии и красной магии, в общих чертах обрисовал способ его приготовления и особое внимание уделил эффективности средства, подтвержденной экспериментально в десятках и сотнях случаев. Его внимательно слушали, но чем дальше, тем меньше нравилась Кардиналу тишина за столом: она стала как будто бы напряженной, но то был не интерес, а что-то другое; когда он дошел до описания событий, свидетелем и участником которых ему довелось стать, за столом стали переглядываться, а пожилой джентльмен в розовом джемпере сокрушенно покачал головой. Кардинал едва не смешался, но не дрогнул и договорил до конца, завершив презентацию фразой, которую шлифовал несколько дней: — Вечная жизнь тысячелетиями считалась уделом богов — сегодня богами можете стать вы. Стало тихо. Кто-то вздохнул. Никто не смотрел на Кардинала. Пауза затягивалась. Где-то громко тикали часы. Наконец Оскар переглянулся с человеком в клубном блейзере, чуть кивнул и сказал: — Ну что же, давайте, наверное, я… Мсье Кардинал, мы благодарим вас за то, что вы проделали такой долгий путь, чтобы рассказать о своем предложении… — Вы можете говорить прямо, — сказал Кардинал. В пересохшем горле как будто скрежетал песок. — Извольте, — развел руками Оскар, — но истина бывает не комплиментарной. Во-первых, неужели вы предполагали, что за семь с лишним столетий содержание этой книжки останется неизвестным для тех, кто стоял у истоков традиций, на которые опирается метод создания этого… ассиратума, да? Я не имею в виду буквального знания текста, он действительно никому из нас не знаком, хотя про факт его существования давно известно. Предположу, что вам удалось найти небольшой тайничок одной вечно юной леди, не так ли? |