Книга Наши темные истории, страница 110 – Эми Голдсмит

В голову закралась неприятная мысль. Что, если она как-то причастна к гибели Лори? Что, если это она стащила ее телефон? И написала потом сообщение?

Но для чего? Если она чужой человек, то ей это вообще незачем. Подумалось: вдруг это еще одна девочка, которую безжалостно гнобила Лори. Подумаешь, другая страна – с Лори сталось бы…

И чего это Себ так всполошился?

«Не знаю, что ты задумала».

Я присмотрелась к открытке, лежащей на столе.

«Э».

«Дочь семьи Доннелли, ей было всего шестнадцать лет. Бедная девочка».

Э. Доннелли?

Я вспомнила один момент. Мы с Себом в лесу, у башни. На его лице – потрясение.

«Правильно говорить Эй-мар, не Эм-ма».

В глубине души я знала, что не ошиблась. Девочка, которую я встретила у дома, на берегу озера, отчетливо представилась Эммой, не Эймар.

Эмма Доннелли?

«Ее нашли в озере. Она плавала в воде лицом вниз».

Я протерла глаза, чувствуя, как подступает чудовищная головная боль. Эмма – кто угодно, только не утопленница. Она не мертвее меня. Мы же болтали, и я помогла ей с мусором. Снова вспомнилось, как странно отреагировал Себ: может, Эмма – одна из его бывших? Зашла поздороваться? Может, и ей запретили говорить об отношениях с Себом и она связана каким-нибудь реновским соглашением о неразглашении?..

«В тени под сенью деревьев, там, где никто не видит…»

У меня мелькнула мысль найти Себа и спросить, в чем дело, но он ясно дал понять: тема закрыта. Тогда я со стоном заставила себя подняться с кровати и поплелась по коридору в сторону комнаты Джосс. Не то чтобы я хотела с ней разговаривать, просто испытывала острую потребность обелить свое имя. Пусть Джосс наконец-то поймет: какой бы я ни была в прошлом, я уже давно не тот человек. И я никого не стала бы спихивать в воду снова.

Я постучалась в дверь:

— Джосс?

Постучала громче, однако изнутри не доносилось ни звука, даже тихого сопения. Тут же ощутив укол паники, я схватилась за ручку, хотела приоткрыть дверь лишь самую малость, проверить, все ли хорошо…

Оказалось заперто.

— Эй, Джосс? – снова позвала я, подергав за ручку. Потом нагнулась и заглянула в широкую старинную замочную скважину. Однако шторы внутри были задернуты, и я смогла разглядеть только комод, заваленный уходовыми средствами и одеждой.

Тихий звук в другом конце коридора заставил меня вздрогнуть.

Обернувшись, я увидела, как закрывается дверь в главную ванную. Подергав ручку еще раз напоследок, я направилась в конец коридора. Может, это Джосс там ванну принимает? Я помедлила у входа.

— Эй, Джосс, ты там?

Тихонько постучалась и, когда мне не ответили, взялась за ручку. Как ни странно, дверь плавно распахнулась чуть ли не сама собой. Я покраснела, уже готовая пристыженно извиняться, но тут увидела, что в просторной комнате совсем никого.

Центр занимала фарфоровая ванна на утонченных ножках-лапах, украшенная ржавыми потеками. Подъемное окно в белой раме выходило на озеро, подернутое рябью, а над серой мраморной мойкой висело зеркало (вроде бы), накрытое черным чехлом типа тех, что я видела внизу. Кафельный фартук над ванной имел насыщенный бутылочно-зеленый цвет; обои на стенах выше, с росписью в виде плюща, отслаивались.

Не про эту ли ванную Лотти говорила в день приезда? Мол, она не работает. Как по мне, нормальная ванная, и, не застав тут Джосс, я ощутила срочный позыв справить малую нужду.