Книга В группе риска, страница 99 – Стелла Римингтон

— Значит, ее вычеркиваем. А что с той, которая поехала в больницу?

— Лавиния Фелпс, двадцать девять лет. Реставратор картин, служит в Национальном тресте, живет в Стокбридже, в Гемпшире. Навещает замужнюю сестру, которая живет в Суррее и вчера родила.

— Полиция беседовала с ней?

— Нет, они говорили с мистером Фелпсом, владельцем антикварного магазина в Стокбридже. Лавиния взяла машину, «фольксваген-пассат», но у нее выключен телефон. Сотрудник полиции Суррея ждет ее у больницы в Челси.

— То-то будет для нее приятный сюрприз. Есть ли другие, кто хотя бы отдаленно подходит?

— Одна студентка искусствоведения из Бата, Салли Мадден, двадцать шесть лет, незамужняя. Живет в студии в многоквартирном доме в районе Саус-Стоук. У нее есть водительские права, но, по словам соседки снизу, машины нет.

— Что она делала в Париже?

— Мы не знаем. Ее не было все утро.

— Будем считать ее возможной подозреваемой.

— Согласна. Полиция Сомерсета уже выслала штурмовой отряд.

— Что можешь сказать об остальных?

— Пять из них говорили членам семьи, что едут за рождественскими покупками. Больше у нас пока ничего нет.

— Спасибо, Джуд. Позвони, когда узнаете что-то еще.

— Позвоню.

В 12:30, после звонка Стива Госса Лиз поехала в деревенский клуб, где, как говорится, поспешали не спеша. Расставили больше столов и стульев; с полдюжины компьютерных мониторов отбрасывали бледные отблески на сосредоточенные лица незнакомых Лиз сотрудников. Они негромко, но непрерывно разговаривали по телефонам. Госс, закатавший рукава, поманил ее к себе.

— У деревни под названием Хоуфилд, севернее Кингс-Линн, есть маленькая заправочная станция.

— Продолжайте.

— В начале седьмого вечера, перед стрельбой в «Придорожном кафе», молодая женщина заплатила двумя пятидесятифунтовыми банкнотами за полный бак неэтилированного бензина; еще несколько литров она залила в пластиковую канистру с завинчивающейся крышкой. Продавец запомнил, что она пролила бензин на руки и куртку – она была в зеленой лыжной или походной куртке – скорее всего, когда наполняла канистру. Он что-то дружелюбно заметил насчет этого, но она ничего не ответила и протянула купюры, как будто не слышала его. Он даже подумал, что она глухая. Кроме того, она купила телефонный справочник Норфолка.

— Это она. Наверняка она! Есть записи с камер?

— Нет. Наверное, именно поэтому она там и заправлялась. Но парень хорошо запомнил ее внешность. Двадцать с небольшим, широко расставленные глаза, светло-каштановые волосы, стянутые какой-то эластичной лентой. Он говорит, что она довольно привлекательна, и выговор у нее, по его словам, «средне-аристократический».

— Ее банкноты еще там?

— Нет. Он сдал их пару дней назад. Но Уиттен послал туда художника. Сейчас они с продавцом составляют фоторобот.

— Когда мы его увидим?

— Он появится на наших мониторах в течение часа.

— Стив, она прямо у нас под носом. Я практически чую ее!

— Да, я тоже – бензин и все остальное. Судя по справочнику, то, что ей нужно, находится где-то здесь. Что говорят в Лондоне?

— Они проверяют с десяток версий. Полагаю, «астру» пока не нашли?

— Нет, и я бы не стал заранее верить в успех. Мы разослали все приметы; будем надеяться, что регистрационные номера имеются у всех патрульных экипажей в стране, но… когда речь заходит о машинах, требуется большое везение. Обычно мы находим их лишь после того, как их бросают.