Книга В группе риска, страница 24 – Стелла Римингтон

— И знаете, что еще, – негромко продолжал Маккей, – с ними и через ткань видно.

Прежде чем Лиз успела ответить, на белую скатерть упала тень. Подняв голову, она увидела, что над ней навис Джеффри Фейн.

— Элизабет! Какая радость видеть вас на нашем берегу. Надеюсь, Бруно хорошо за вами ухаживает?

— Еще как, – ответила она и замолчала.

В попытках Фейна проявлять дружелюбие было что-то жутковатое.

Он слегка поклонился.

— Пожалуйста, передавайте привет Чарльзу Уэзерби. Как вам известно… или должно быть известно… мы относимся к вашему ведомству с высочайшим почтением.

— Спасибо, – ответила Лиз. – Передам.

Тут им принесли еду. Когда Фейн сделал шаг в сторону, Лиз покосилась на Маккея и вовремя заметила, как двое мужчин переглянулись, словно сообщники. В чем дело? Уж конечно, не в том, что один из них развлекает за обедом представительницу женского пола. Все наверняка было спланировано заранее. Фейн как будто не слишком удивился, увидев ее.

— Расскажите, – попросила она, – как вы себя чувствуете по возвращении.

Маккей провел ладонью по выгоревшим волосам.

— Хорошо, – ответил он. – В Исламабаде было обворожительно, но ужасно. Я там не был аккредитованным дипломатом; хотя, работая с агентами, я мог сделать больше, жилось мне гораздо напряженнее.

— Вы жили не на базе?

— Нет, в пригороде. Официально я числился на службе в одном из банков, поэтому каждый день приходил на работу в костюме, а вечером вращался в тамошних кругах. После этого я обычно не спал всю ночь, опрашивая агентов или расшифровывая донесения и отправляя их в Лондон.

Хотя заманчиво находиться на самом острие, это и довольно утомительно.

— Почему вы вообще занялись такими делами?

Улыбка тронула его четко очерченные губы.

— Наверное, потому же, почему и вы. Шанс практиковать обман, который всегда выходил естественно.

— В самом деле? То есть вы всегда обманываете естественно?

— Мне говорили, что я очень рано начал лгать. И никогда не сдавал школьные экзамены без шпаргалки. Я писал ее накануне ночью рейсфедером по тонкой бумаге, сворачивал в трубочку и прятал в шариковую ручку.

— Значит, вот как вы попали в «шестерку»?

— К сожалению, нет. По-моему, им хватило одного взгляда на меня; они решили, что я достаточно непорядочен, и взяли меня на работу.

— Как вы объяснили свое желание поступить туда?

— Патриотизм. В то время это казалось правильным.

— А это настоящая причина?

— Знаете, как говорят: патриотизм – последнее прибежище негодяя и так далее. На самом деле, разумеется, все дело было в женщинах. Все эти блестящие секретарши из МИД. У меня всегда был комплекс мисс Манипенни, помните, секретарши М. из фильмов о Джеймсе Бонде.

— Я не вижу здесь так уж много мисс Манипенни.

Серые глаза Маккея весело обежали зал.

— Похоже, я все неправильно понял. Что ж, как говорится, Бог дал, Бог и взял. А вы?

— У меня никогда не было комплекса тайного агента. Я оказалась в первом наборе, который отозвался на рекламное объявление: «В ожидании Годо?»

— Как болтливый мистер Шайлер.

— Вот именно.

— Как по-вашему, вы дойдете до конца? Останетесь до пятидесяти пяти, шестидесяти или какой там у вас пенсионный возраст? Или уйдете и поступите в «Линкс», «Кролл» или какое-нибудь частное детективное агентство? А может, вообще уйдете со службы и заведете детей с торговым банкиром?