Книга В группе риска, страница 158 – Стелла Римингтон

— Живым! – крикнула Лиз, с трудом поднимаясь на колени под струями дождя. – Взять его живым! – Но она не слышала собственного голоса.

Она бежала, оскальзываясь на мокрой траве, отталкивая Уэнди Клиссолд и еще одну темную фигуру. Бежала наискосок к спецназовцам САС, которые быстро окружали павильон. Каждый ее шаг отдавался в голове словно ударом молота; во рту ощущался теплый, железистый привкус крови. Она еще почти ничего не слышала, кроме тонкого звона в ушах и режущего стрекота вертолетов и потому не замечала Бруно Маккея, пока тот не бросился на нее сзади и не обхватил руками ее мокрые ноги в джинсах. Он неуклюже швырнул ее на землю и удерживал там.

Потрясенная, она застонала.

— Бруно, мы… неужели ты не видишь, мы…

— Не двигайся, Лиз! – приказал он, хватая ее за руки. – Прошу тебя. Ты сейчас не в себе.

Его голос был чуть громче шепота. Оскалив окровавленные зубы, она стала вырываться.

— Я сказал: не двигайся! Из-за тебя нас пристрелят.

Она застыла на месте, словно парализованная. Смотрела, как луч прожектора освещает павильон. Ночь, а светло как днем… Она сама не знала, что пыталась сделать.

— Я в порядке, – пробормотала она.

— Ничего ты не в порядке, – зашипел Маккей. – У тебя сильная контузия. И мы должны убраться отсюда. Если начнется перестрелка, нас, скорее всего…

— Мансур нужен нам живым.

— Знаю. Но сейчас отползи назад. Прошу тебя! Пусть ребята из САС сделают свое дело.

Четыре бойца двигались к павильону с карабинами МР5, поднятыми к плечам. И тут парадная дверь медленно открылась. На ярко освещенной террасе показалась жилистая, тощая фигура. Человек прищурился от света. На нем были джинсы и серая футболка. Руки он поднял вверх. Оружия Лиз не увидела.

Лиз смотрела на Фараджа Мансура, как зачарованная. Наблюдала, как намокает под дождем его футболка. Зато Маккей на него почти не смотрел… Внезапно Лиз поняла, что сейчас произойдет и почему.

На миг все застыло в неподвижности, а потом кто-то из спецназовцев крикнул:

— Граната!

Все четверо выстрелили в Фараджа Мансура с близкого расстояния. Лиз, лишившаяся дара речи, смотрела, как его тело, корчась и дергаясь, упало на землю.

Ненадолго наступила тишина, а потом один из бойцов подошел к телу и еще два раза деловито выстрелил ему в затылок.

Дождь тек по лицу Лиз; она смотрела на сцену, залитую ярким светом. Сообразив, что Маккей крепко обхватил и держит ее, она рывком высвободилась. Она чувствовала, как сворачивается кровь у нее на лице; дождь заливает волосы и течет по спине. Она почти плакала от ярости.

— Ты хоть понимаешь… мать твою, ты понимаешь… что натворил?!

— Лиз, смотри на вещи трезво, – снисходительно ответил Маккей.

Шаги… она не обращала на них внимания. Пусть всем займется кто-то другой. Она снова начала уплывать, но слышала, как кто-то издалека зовет ее по имени. Потом снова шаги.

Лиз нехотя открыла глаза. Она не помнила, где находится, но, судя по ровному свету, проникавшему сквозь тонкие полотняные занавески, утро наступило уже давно. Она зажмурилась. Комната была просторной; стены выкрашены в голубой цвет. Между ее кроватью и окном стоял кронштейн из нержавеющей стали для капельницы; на тележке лежал кислородный баллон. Из ноздрей у нее торчала дыхательная трубка, постель была обложена подушками, а матрас наклонен под удобным углом – 30 или 40 градусов. Снаружи доносилось низкое ворчанье авиационных двигателей.