Книга В группе риска, страница 12 – Стелла Римингтон

Предупрежденная, полиция смогла опознать и арестовать всех причастных лиц. Однако одной из главных целей операции было сохранение источника информации. После подробного изучения жизни Сохеля старший офицер Службы правительственной связи и Чарльз Уэзерби решили, что молодого человека стоит сделать агентом «пятерки». Уэзерби передал его досье Лиз, и та через несколько дней приехала в Тоттенем. Их первая встреча состоялась в пустом классе вечерней школы, куда Сохель еженедельно ходил на компьютерные курсы.

Его молодость потрясла Лиз. Худощавый, скромный, аккуратно одетый, в пиджаке и галстуке, он казался школьником. Но в нем угадывался стальной стержень; после разговора с ним ее поразила непоколебимая твердость его нравственных убеждений. Ничто не оправдывает убийства, сказал Сохель, и, если донос на единоверцев поможет предотвратить преступление и уберечь доброе имя ислама от тех, кто стремится к нигилистическому апокалипсису, он с радостью так и поступит. Лиз спросила, готов ли он оставаться на прежнем месте, в книжном магазине, и встречаться с ней время от времени, чтобы передавать сведения. Сохель ответил, что готов. Он догадался, какую организацию она представляет, хотя Лиз ничего ему не говорила; казалось, участие MI-5 его нисколько не удивляет.

С тех пор они еще трижды встречались в вечерней школе. Сохель вел зашифрованный онлайн-файл в своем ноутбуке, куда записывал всех, приходящих в книжный магазин. Пока сотрудник Специальной службы ненавязчиво караулил снаружи, в коридоре, Сохель зачитывал Лиз свои донесения. Хотя в дальнейшем его сведения не имели такого большого значения, как сообщение о приходе аль-Масри, было ясно, что книжный магазин служит важным перевалочным пунктом для «бенладенов», как выражались в Специальной службе. Если в Великобритании планируется крупная операция с участием группировок, входящих в ИТС, велика вероятность, что Сохель, то есть Марципан, узнает о чем-то заранее. Потенциально он был для разведки настоящим самородком.

Последняя встреча оказалась трудной – во всяком случае, для Лиз. Она спросила Сохеля, не думает ли тот отложить учебу в университете еще на год и поработать в книжном магазине. Впервые она заметила, как парень дрогнул. Лиз понимала: он рассчитывал, что к осени следующего года прекратит вести двойную жизнь и избавится от стресса. Возможно, осознание того, что конец близок, помогало ему держаться. И вот она просит его остаться еще на год – на целый год, во время которого, как Лиз прекрасно понимала, может случиться что угодно. Например, его могут заставить пройти подготовку на бойца-подпольщика – несколько молодых людей, которые пили мятный чай и говорили о джихаде в комнатах над книжным магазином, совершили поездку в Пакистан, где побывали в тренировочных лагерях. Во всяком случае, отсрочка представит серьезную угрозу для его мечты стать юристом.

Смятение Сохеля прошло почти незамеченным, лишь на миг между глазами появилась складка. А затем, с тихой улыбкой, как будто хотел заверить Лиз, что все будет хорошо, он согласился продолжать.

Его храбрость задела Лиз за живое. Про себя она взмолилась, чтобы ей никогда не пришлось прийти к Сарфразе и Рухсане Дин и сказать им, что их сын погиб за свою веру и свою страну.