Книга Неженка в строю, страница 69 – Валерия Чернованова

Не скажу, что за эти две недели я ко всему привыкла и со всем свыклась. Как раз наоборот. У меня была цель: убраться из этого демонова замка во что бы то ни стало, и я была намерена её добиться.

Любой ценой.

Особенно после уроков физподготовки, строевой подготовки, фехтования на учебных мечах, работы с коротким клинком и щитом, метания ножей, стрельбы из лука, полосы препятствий, марш-бросков по грязи и занятий по рукопашному бою.

После всех этих «прелестей» я особенно ярко вспоминала, как сильно ненавижу это место.

Уроки по магическим дисциплинам тоже удовольствия не доставляли. Управление потоком, основы боевых щитов, природа дара, тактическое применение магии, простейшие защитные контуры — всё это заставляло меня внутренне холодеть. Я боялась раскрыть себя, а потому делала всё возможное, чтобы даже толика моего жалкого дара не прорвалась наружу.

Преподавателей это удивляло: проверку кадет Найтвел прошёл, магический дар при нём, но что-то этот самый дар никак пока не проявлялся.

И не проявится.

Я очень для этого постараюсь.

Зато предметы вроде истории Равелора, чистописания, основ имперского права, геральдики, географии, счёта и воинского устава мне даже нравились. Многое из этого я уже когда-то проходила, а сейчас просто вспоминала.

К слову, чистописание у нас было лишь раз в неделю. Видимо, нынешнему «императору» было неважно, умеет ли красиво писать его пушечное мясо.

Всё чаще я стала подсаживаться в столовой к девочкам. Сначала они меня приглашали, потом, преодолев смущение, сама отважилась подойти.

— Мы думали, уже достали тебя своими зазываниями, — хихикнула Нелла.

— Отнюдь. — Я опустилась на лавку с краю. — Просто не люблю навязывать своё общество.

— Ничего ты не навязываешь, — тихо отозвалась Элиса и почему-то, словно смутившись, отвела взгляд.

Кадеты из боевых отрядов — а все отряды, где обучались парни, здесь считались боевыми, — косились на меня и явно отпускали шуточки в адрес Найтвела, который зачастил за стол к девчонкам. Но мне было плевать, что обо мне думают.

В компании Элисы, Сорены и Неллы я чувствовала себя почти собой. Сама не понимала, как сильно мне этого не хватало — просто проводить время с подругами.

Главное — не расслабляться и не забывать, что для них я не девушка, а парень.

И вот в этом заключалось самое сложное.

В конце месяца я отправила долгожданное письмо Марене, а когда спустя три дня пришёл ответ, едва не умерла от волнения. Послание вскрывала дрожащими пальцами и, пока читала, даже не дышала. Потом перечитала ещё два раза, не смея поверить своим глазам.

Кормилица шла на поправку.

Больше не было затяжных, удушающих приступов кашля, отступила слабость. Марена уже вставала, понемногу готовила и убиралась. И даже — ненормальная! — подумывала снова начать искать работу.

Конечно, няня могла и приврать о своём самочувствии, только чтобы я не тревожилась. Но вот почерк её не врал: письмо было написано твёрдой, уверенной рукой. Больная, которая почти не вставала, так бы не написала.

И всё это благодаря Равенхарту.

После нашего возвращения из Кростена я господина ректора больше не видела. Хотелось бы добавить, что и не думала о нём, но… думала.

Ещё как.

В моих мыслях было намешано столько всего, что я всё глубже в них вязла, всё сильнее запутывалась. Как мошка в паутине смертельно ядовитого паука: попала в его тенёта и там благополучно сгинула.