Книга Вторая первая любовь, страница 4 – Анна Завгородняя

— Мерион, не смейте мне перечить. Иначе я пожалею о том, что взяла вас на роль своей помощницы. Знаете ли, на данную должность претендовали несколько благородных девиц из обедневших семей. Но я взяла именно вас, потому что, как мне тогда казалась, разглядела ваш потенциал и желание не только работать у меня, но заодно и учиться манерам. Можно сказать, я дала вам шанс увидеть высшее общество, пусть и издали, но прикоснуться к тому, что для вас, увы, всегда останется недосягаемым.

— Да, миледи, — вздохнула я, подумав про себя, что даже здесь леди Клиленд лукавит. Взяла она меня к себе только потому, что мне нужно было платить меньше, чем другим. А она, при своем богатстве и доходах свыше трех тысяч в год, экономила на всем, кроме своих украшений и нарядов. А по поводу высшего общества, то видела я уже этих леди и лордов. Да, изъясняются они изящно, да только в их речах, под потоками сладкой патоки, проступает гнильца. Не у всех, конечно, но у большинства. Правда я подозревала, что это особенность узкого круга общения самой леди Терезы. Ведь недаром говорят, что подобное притягивает подобное.

— Ну и почему вы тогда, извольте спросить, застыли истуканом? — спросила ехидно леди Тереза. — Немедленно заберите этот отвратительный кофе и распорядитесь принести мне тот, что я просила. А еще лучше, сделайте сами, тогда есть вероятность, что он будет именно таким, как я желаю испить!

— Да, леди Клиленд, — сказала я и даже выдавила улыбку, подавив в себе желание взять чашечку и вылить ее содержимое на тщательно уложенные в высокую прическу волосы своей нанимательницы. С моим характером было очень тяжело сдерживаться, но мне нужна эта работа и придется терпеть и дальше, пока не найду более подходящее место.

Поэтому я смиренно взяла блюдце с чашкой и направилась прочь из обеденного зала, чувствуя на своей спине пристальный взгляд старой ворчуньи и понимая, что она могла доверить эту работу лакею. Статус помощницы был намного выше статуса любой прислуги в доме. Но леди Тереза каждый раз указывала мне мое место и напоминала, откуда взяла меня в свой дом.

Впрочем, на кухню я шла со спокойным сердцем. Там мне всегда было уютнее, чем в гостиной при госпоже. Я заметила сочувствующий взгляд одного из лакеев, стоявшего у дверей и улыбнулась ему, радуясь, что этого не видит леди Клиленд. А затем вышла из зала и миновав просторный, но пустой, холл, свернула в арку северного крыла, туда, где располагались комнаты прислуги, кухня и складские помещения.

— Что? Старая грымза снова придирается? — спросила меня кухарка, миссис Барнаби, веселая женщина с ясными, голубыми глазами. Она была полненькой, как многие в ее возрасте, но очень доброй и приветливой.

— Не говорите так, миссис Барнаби, — прошептала я с сожалением выливая хороший кофе в раковину. — Госпожа может услышать.

— Правда? — рассмеялась кухарка и обвела взглядом свои владения, где кроме нас с ней не было никого. — И как же она может это сделать?

Я улыбнулась, затем тщательно вымыла чашку и тарелочку и, поставив их сушиться, потянулась к джезве, чтобы собственноручно сварить хозяйке новый кофе.

— У стен порой тоже бывают уши, — сказала я тихо, но миссис Барнаби лишь хмыкнула и продолжила месить тесто на пироги.

— В этом доме нет ничего, — посетовала она. — Наша госпожа слишком экономная женщина и я ума не приложу, как мы справимся с таким большим особняком при наличии всего одной меня на кухне, двух лакеев, одной горничной, одного кучера и бедного мистера Слиренса, нашего дворецкого, который туг на оба уха.