Книга Вторая первая любовь, страница 141 – Анна Завгородняя

Я моргнула. Об этом мне никто не рассказывал.

— А как же мистер Саймон? Рыбак, который меня спас? — я искренне недоумевала.

— Он тебя и спас, но не из реки. Он проходил мимо, когда увидел, что ты лежишь на берегу. Дальше на реке был вскрыт лед, словно какая-то неведомая сила сломала его. Вот и все, что мы знаем, — вздохнула мама. — Кто бы ни был твой спаситель, я была готова ноги ему целовать, но он так и не появился.

Я задумчиво посмотрела на реку, туда, где под сломанным старым мостом с прогнившими черными досками, текла вода. Сердце пропустило удар, содрогнулось и я на миг закрыла глаза.

И снова этот толчок в спину! Снова этот полет в ледяную воду! Я вспомнила, как подо мной проломился тонкий лед, вспомнила, как отчаянно барахталась в обжигающем потоке, как пыталась всплыть на поверхность, но надо мной был только лед: холодный, равнодушный.

Горло обожгло, и я сделала вдох и только сейчас поняла, что сижу на камне, а матушка обнимает меня, покачивая, будто дитя.

— Забудь все дурное. Оставь в прошлом и живи, наслаждайся счастьем, подаренным богами, — прошептала мать.

Я кивнула. Она права. Не стоит возвращаться к утерянным воспоминаниям. Они слишком страшные.

— Почему я ничего не помню? — прошептала еле слышно и повернув взгляд к матушке, спросила: — Скажи, а было ли что-то необычное, что происходило со мной после… — я осеклась.

Матушка опустила взор. Несколько секунд она будто размышляла, затем ответила:

— Было. Хотя всему есть объяснение. После спасения из ледяной реки ты стала меняться. Ты распустилась, словно цветок, похорошела.

— И совсем не похожа на вас с отцом, — проговорила я.

Матушка посмотрела на меня и рассмеялась.

— Глупость какая! Ты просто в бабку мою. Вот уж кто был настоящей красавицей. Так, знаешь ли, бывает. Маги говорят, что это дает знать о себе кровь, — ответила она. — А ты всегда была разумной девочкой. Так и не удивительно, что после стала такой красавицей да умницей.

Матушка сказала что-то еще, но я отвлеклась на движение, которое уловила на противоположном берегу.

Приглядевшись, прищурила глаза и точно, там была странная тень, по очертаниям похожая на человека, скрывавшегося в густых камышах. Но вот налетел ветер, камыш шевельнулся, прогнулся зеленой волной и тень растворилась.

Никого, поняла я. Показалось, решила и улыбнулась, чувствуя невероятное облегчение.

Мы оставались в Ченсилоре дольше недели. В последний день, вернувшись от родителей, Брандон дал распоряжения прислуге собирать чемоданы, а кучеру с утра готовиться в путь. И сколько бы мне ни было печально покидать родной город и дорогих сердцу людей, я поняла, что так будет лучше. Ведь мы не можем постоянно жить в постоялом дворе. Да и виконту, а я чувствовала это особо остро, не терпелось вернуться в свое родовое гнездо.

Вечером, спустившись к ужину в одном из новых платьев, которое Бран на мне еще не видел, я удивленно огляделась, отметив, что зал, обычно полный посетителями, пуст.

Оглядевшись, услышала, как где-то рядом тонко заиграла скрипка, а затем из полумрака дальнего угла вышел де Гирр.

На нем был изысканный черный костюм и белоснежная рубашка с кружевными манжетами. Волосы муж затянул в хвост, отчего его лицо стало более узким и хищным. Но улыбка, лежавшая на губах виконта, тронула меня до глубины души.