Книга Младшая внучка, страница 152 – Дина Зарубина

— А как мы?.. Там гвардейцы, – кивнула на дверь.

— Не беспокойся, любовь моя! – Эммет открыл створку окна и в него тут же пролезла узкая знакомая морда, скалясь в сорок клыков.

— Люсинда! – тихо и радостно взвизгнула я. О-о, так холод мне не приснился? Эммет и правда прилетел на виверне? Влез в окно? Не может быть! Магистры по окнам не лазают.

— Прошу, солнце мое, транспорт подан, – Эммет подхватил меня на руки и выпрыгнул в окно.

— А Люсинде не тяжело? – забеспокоилась я, не пытаясь выпутаться из плаща.

— Ты легкая, как солнечный свет!

— Можно было выразиться не так поэтично: я сильно похудела.

— Толстая или худая, ты все равно остаешься сама собой! – Эммет прижал меховой сверток со мной к груди. – Счастье мое!

Люсинда муркнула и взмахнула крыльями, отчаливая от карниза.

* * *

Храм – дом бога, а у него нет приемных часов, храмы в Кэллавейне открыты круглые сутки. Высмотрев первый попавшийся купол, Эммет направил Люсинду туда.

Мелькнули земные плоды на фронтоне, колосья, грозди винограда и овощи, свитые гирляндой. Перед храмом на постаменте возвышалась бронзовая упряжка волов с могучей фигурой за ними.

— Ты не против Пахаря, дорогая?

Мне было абсолютно все равно, пахать можно и на ниве просвещения, и где угодно.

Дежурный жрец испуганно моргнул, когда Эммет ввалился в храм, держа меня на руках.

— Я похитил эту девушку и желаю заключить брачный союз!

— Эммет, не время шутить, он стражу вызовет! – зашептала я, стукнув его кулачком по груди. – Поставь меня!

В тапочках и ночной сорочке, лохматая, бледная, действительно напоминаю жертву заточения и насилия. Не похожа я на счастливую невесту.

— Простите его, старший брат, это неудачная шутка. Я с радостью стану его женой!

Жрец посмотрел на меня, на магистра, вздохнул и пригласил нас к Неугасимому огню, проворчав что-то о безголовых девчонках, сбегающих из дома со всякими проходимцами.

— Слышал? Ты – проходимец! – рука Эммета крепко держала меня за талию, а внутри лопались пузырьки предвкушения.

— Согласен быть кем угодно, зато твоим мужем! – шепот обжег мне ухо.

Откуда и силы взялись! Я даже стояла у Огня довольно твердо, глядя, как искры пляшут у Эммета глазах.

Кому нужны долгие церемонии? Уж точно не жрецу ночной порой! Наставление супругам уместилось в минуту, согласие прозвучало одновременно и уверенно. Жрец обвил наши запястья лентой и сунул наши сцепленные руки в огонь. Лента вспыхнула и сгорела начисто, без пепла и совершенно безболезненно.

— Ваш союз угоден Пахарю, – проворчал жрец, смягчаясь. – Браслеты есть?

— Родовое кольцо! – Эммет достал из нагрудного кармашка перстень с квадратным темно-красным камнем. – Никто, кроме тебя!

Холодный тяжелый перстень скользнул на палец, потеплел и плотно обхватил фалангу.

Жрец уважительно кивнул.

— А у меня нет кольца, – расстроилась я на секунду. – Ой, сейчас!

Быстро провела рукой по растрепанной косе, собирая волосинки в тонкий жгутик. Свернуть колечком, укрепить и надеть на палец мужа. Ну, какое уж вышло. Эммет улыбнулся, а жрец снова кивнул.

— Нам нужно свидетельство храма, – напомнил Эммет.

— Конечно, пройдемте.

Мы отошли от Огня к самой обычной конторке. Жрец достал бланк и заскрипел пером, выводя в пергаменте название храма и дату обряда.

— Ваши имена?