Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 48 – Дия Семина

— О! У нас есть такая. Если не побрезгуете принять наследство моего дедушки, то я привезу завтра же. Весьма удобная вещь, длинная и красивая, что же вам с палкой… Ещё ступенька!

— Приму. В моём положении грех отказываться от любой помощи.

— Замечательно, просто замечательно, — снова в его интонации промелькнули нотки радости.

А я не сразу поняла, чему он так обрадовался, а потом, как поняла — у него появился оправданный повод навестить меня завтра.

Мне уже жаль Кретова.

— В свою комнату я постараюсь дойти сама.

— Мне нетрудно вас сопроводить. Я повторюсь, пригласил вас с Дмитрием Назаровичем к нам в имение, всего в пятнадцати вёрстах, у нас сейчас дороги хорошие, сухие, и на карете час езды. А я верхом да вброд, так и вовсе за четверть часа до вас долетаю.

— Понятно, очень ценная информация. Но вы же понимаете, что одна я никуда не смогу. Всё зависит от желания и возможности Его Милости. Посему ничего внятного сказать не смогу. Да и состояние моё не внушает пока спокойствия.

— В таком случае я завтра привезу вам трость.

— С нетерпением буду ждать, в смысле трость, она мне очень поможет и сделает чуточку независимой от Фроси.

Кажется, он вспыхнул радостью. Поцеловал мою руку, помог пройти через порог и двойные двери в дом.

— Прощайте, и до завтра.

— До завтра, Максим Николаевич.

Где-то в курятнике генерал петух снова издал боевой клич, и мой неожиданный кавалер, решил, что пора ему уходить, иначе разговор уже переходит в формат навязчивого общения. Какой, однако, воспитанный молодой человек. Вошла в помещение и дезориентировалась, словно мой компас на магнит положили, и стрелка сошла с ума.

Новая я так редко ходила в этом доме, что вдруг не поняла, в какую сторону идти, помню, на пути стоят два кресла и столик, вдоль стены буфеты, и прямо лестница, а в стороны коридоры, наконец, сообразила что мне направо.

Делаю шаг и чуть было не завалилась. С невероятным трудом удержалась на ногах, так и не поняла, за что умудрилась запнуться. Или за кого.

— Елизавета Васильевна! Осторожнее, у входа вдоль стены лежат ковры, их сейчас вынесут на чистку! Простите, задержалась на кухне, думала, что вас господин проводит…

Голосок Фроси заставил замереть в том положении, в каком я остановилась. Но помощницу так и не дождалась, вместо привычной, тёплой, мягкой женской руки меня подхватила крепкая, сильная рука Дмитрия Назаровича.

— Я волновался о вас. Думаю, что вам опасно одной ходить на источники, собаки, опасные незнакомцы, и просто камни на дороге. Окажите мне милость, и в случае, если возникнет желание прогуляться, зовите меня. Я с удовольствием пройдусь.

Мои брови встали домиком, ох как хочется смеяться, и он уловил мою «задушенную» улыбку. Чувствую, что тоже ухмыльнулся, ему уже нравится игра в романтику и заботу, нашёл себе развлечение на время ссылки:

— Это лишнее, вы господин, а я всего лишь…

— Всего лишь привлекательная, молодая, временно незрячая барышня? Максим Николаевич пел вам дифирамбы не хуже петуха. Вы оказывается, первая красавица уезда…

Мою улыбку больше невозможно задушить, улыбаюсь польщённая комплиментом.

— Приятно слышать. Это поднимает мою самооценку, чуть выше нулевой отметки, после поступка Юрия Борисовича я уже вообще перестала верить мужчинам, да и людям.