Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 123 – Дия Семина

До Кулебякина домчались очень быстро: это до станции ехать час.

— Надеюсь, что мы не встретим Марианну, — шепчу Ефросинье, когда Елисей остановился у таверны, откуда сразу донёсся манящий аромат восхитительных пирогов. Недаром город носит гордое название «Кулебякин».

— Думаю, Ваша Милость, мы можем её встретить в санатории. Она что‑то говорила своей горничной, что не спешит домой, а хочет посмотреть, нет ли на водах кого‑то интересного.

Мы только что с помощью Елисея спустились с коляски, и она мне выдала новость, от которой я чуть воздухом не подавилась.

— Ефросинья, а раньше сказать? Мы бы не поехали сейчас. Это ж она нас с тобой порвёт, как кот голубя, за колье. И гадостей местным про нас расскажет. Всё, не поедем! Вот засада…

Фрося жестами что‑то явно злое показала Елисею, но взяла меня под руку и повела в трактир — отведать царских пирогов и заесть стресс.

— А может быть, всё же прокатимся? Говорят, совсем недалече. Если что, то и вернёмся. Поди, не стоит она на крыльце и не караулит…

— Она злая на меня. Если только заприметит, то наговорит гадостей хозяевам и тем самым отрежет мне возможность общения с нормальными людьми, ославит последними словами. Сама же видела, как она колье подкинула, — это уже запредельная подлость.

Мы вошли в харчевню под аккомпанемент моего строгого выговора. Фрося явно насупилась и уже всё сама поняла. С колье действительно ужасная история получилась.

— Ну как скажете… Ой, а тут не трактир, а ресторация — очень милое заведение, не хуже столичного. И даже пианино есть.

Фрося усадила меня со всей осторожностью за стол, и к нам подошёл официант — очень учтивый молодой человек. Он назвал все пироги и начинки, перечислил все напитки и другие блюда, порекомендовал, что выбрать. И я поймала себя на мысли, что нахожусь в каком‑то небольшом курортном городке. Приятно стало на душе. Сделали довольно богатый заказ. Но официант предупредил, что народу много, придётся чуть подождать — буквально минут пятнадцать.

— Подождём. А говорят, у вас здесь есть пианино? Оно настроено? Играть можно?

— Пианино? Да, настроено. На нём играют в дни торжественных мероприятий. Хотите сыграть? Мы будем только рады.

Вот так внезапно я вдруг примерила на себя роль ресторанного тапёра. Но лучше разок попробовать бесплатно и для души, чем потом рисковать: кто его знает, как дальше моя жизнь сложится.

Фрося вздохнула и провела меня к пианино, помогла сесть, и я, немного проиграв по клавишам гаммы, захватила всеобщее внимание. Хотелось что‑то современное, но испугалась: вдруг не поймут, — и начала с довольно универсального романса: «Белой акации гроздья душистые». Если бы видела, сколько за моей спиной слушателей притихло, то не решилась бы петь, но, так как я ничего не вижу, то почему бы и не исполнить романс полностью?

Запела, и у самой по спине мурашки пробежали: так приятно услышать свой сильный голос, а ещё приятнее — полностью владеть им.

Стоило закончить исполнение и замолчать, как меня оглушили бурные овации! Таких, наверное, и в столице оперные примы не получают. Снова теплом по телу прокатилась энергия благодарности слушателей — это тот редкий экстаз от творчества, на который подсаживаешься и не можешь остановиться. Вот оно, яблоко соблазна.