Книга Последняя из рода Белых драконов. Том 2, страница 160 – Кристина Р

Но радость Лиэль длилась недолго. Она мешком упала обратно на диван. Но не от воспоминаний об отце, как мне сначала показалось. Словно решив меня добить, Лиэль прошептала, скорее сама себе: «Ужи ещё с зимы не проснулись, наверное. Да и кто меня выпустит в лес». Конечно, я поняла её замысел, но… Понять — не значит поверить.

С другой стороны, мне бы тоже вряд ли понравилось, что мой муж так открыто с кем-то развлекается. Пусть и навязанный муж, но всё же. Лиэль заперта в королевских комнатах, без права гулять и ходить, где вздумается, пока этот проклятый дракон ни в чём себе не отказывает. Я так разозлилась на Гвирена, что вспомнила про этих проклятых пауков. Они обитали под крепостной стеной, и на следующей прогулке у Лиэль были все шансы разжиться этими тварями.

«Осталось придумать, как обойти охранника» — «Помнится, у тебя как-то получилось сделать несколько дымовых свечей» — «Не дымовых. Я хотела, чтобы они пахли… И точно!». Когда Лиэль поняла, зачем я вспомнила её неудачные эксперименты с маслами и воском, она так звонко рассмеялась, как делала только в детстве.

Я досадливо поморщилась, но не от особо крупной капли, угодившей в шею. Просто вдруг подумала, что Лили бы очень обрадовалась такому пауку, могла бы и раньше догадаться и поймать одного до отъезда. Дождь хлестал не прекращая, а когда я к утру въехала в Верден, обходя пограничный Погост, только усилился. К ночи от запаха мокрой шерсти заныл пустой желудок. Острозубый попался с характером, регулярно пытаясь меня скинуть.

Плотнее прижавшись к хребту я прикрыла глаза, и, представив, как сейчас должно быть громко в королевском крыле Крайена, расхохоталась. Уверена, Гвирен уже трижды проклял тот день, когда согласился на этот брак. Но отдельную радость доставлял тот факт, что после моих прощальных слов, он точно знал, кто автор этой идеи. Будет знать, как без моего разрешения женить на себе мою Лиэль.

Формально у меня не могло быть к нему претензий. Брак не скреплён, в неверности его не уличить, но… Я старалась отогнать от себя мысль, что он и правда может что-то для неё значить, списывая всё на задетую гордость воспитанной к браку сестры. Но верила ли я себе?

Дождь закончился только, когда привычный лес сменился упиравшимися кронами в небо огромными стволами с раскинувшимися между ними лианами.

Оказывается, если застать песни крикунов в лесу, то вполне можно оглохнуть. По крайней мере, пару раз я была близка к этому. Как их оказывается много! Невысокие густые папоротники прогибались под копытами. Уставший от моего общества скакун то и дело прорывался сквозь кусты. К счастью, я была упрямей его, вцепившись до белых костяшек в поводья и не давая себя сбросить.

Поясница нещадно болела. Мне казалось, что я слышу скрип срастающихся из крошек костей. Я брела за Рагнаром по катакомбам, не разбирая дороги, мечтая лишь об одном: лечь и не вставать ближайшие лет десять. Двое суток без сна и остановок измотали тело.

Чёрный дракон остановился у незнакомой двери. На мой удивлённый взгляд тихо, чтобы не нарушить ночной покой замка, пояснил:

— С Эсфи живёт новая надзирательница. А посреди ночи выкидывать женщин из постели в Эсванторне не принято.

Я вяло улыбнулась его словам и, даже не пытаясь не шаркать, потащилась в спальню. С громким в наступившей тишине хлюпом плащ упал к ногам. Пальцы дёргали стяги: один, второй. Взгляд лёг на кровать, заставив замереть ненадолго. Она вся была завалена новыми платьями и бельём. В темноте не увидеть, но количество вещей поражало. Однако вместо благодарности внутри поднялась злость. Но на неё сил тоже не было.