Книга Калинов мост, страница 60 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

На лестнице Филипп дал знак остановиться. Инга перегнулась через перила и едва удержалась от вскрика, увидев размытое белое пятно. Она уже готова была поверить в призраков, когда поняла, что это всего лишь луч фонаря. Белый круг метался по стенам первого этажа, нащупывая что-то. Или кого-то.

— Придется бежать очень быстро, – прошептал Филипп в самое ухо.

Его дыхание было горячим и частым от страха.

Инга покачала головой, молча указав на пораненную ногу. Кровавый след тянулся за ними по полу. Она распорола кожу на пятке.

Ничего не сказав, Филипп стал быстро расшнуровывать ботинки. В нем, таком напуганном, не было сейчас ничего героического, но Инга почувствовала щемящую благодарность. Что ж, ей, по крайней мере, не придется, как в кошмаре, спускаться босой в подпол. С другой стороны, во сне она хотя бы не была ранена.

Белый круг запрыгал по ступеням, подбираясь к ним все ближе и ближе.

— Выходите с поднятыми руками! – раздался вдруг из темноты громкий начальственный окрик. – Работает милиция!

Инга бросила на Филиппа тревожный взгляд, но прочла на красивом лице только отражение ее собственного удивления. Морщась от резкого света фонаря, они спустились на первый этаж.

Милиция – это громко сказано. Из темноты коридора вышел невысокий кругленький мужичок в фуражке. Он был один. Форма плохо сидела на нем, выдавая массивное брюшко. Самым примечательным в милиционере были усы – густые и завивающиеся кольцами на концах.

— Старший лейтенант Кобяков Алексей Николаич, – представился он, неловко хлопая по карманам. – Участковый ваш. Сейчас, удостоверение покажу. Кто вы и с какой целью здесь находитесь?

— А это что, запрещено законом? – подняла брови Инга.

— Разве поместье – охраняемый объект? – поддержал ее Филипп.

— Да нет, – милиционер пожал тщедушными плечами. – Информация поступила, что по руинам опять сатанисты шастают. Полагается разобраться. Мы всякие секты не жалуем. С этими самыми сатанистами у нас разговор короткий.

Он положил на пол фонарик и снова захлопал по бокам, как гусь крыльями. Наконец в кармане брюк нашлись помятые «корочки».

— С чего вы это взяли? – изумился Филипп.

Ответа на его вопрос не потребовалось. Из темноты выступила еще одна фигура, неестественно высокая и худая. Глаза послушника Гаврилы были пусты и равнодушны, как у сомнамбулы. Одну руку он как-то неловко держал за спиной, будто прятал что-то. Вторую положил на плечо Кобякову и тихо сказал:

— Они это, Алексей Николаич. Я их узнал. Они к нам в церковку на проповедь приходили и святой символ спереть хотели.

Милиционер недобро нахмурился. Чувствуя, что выпутываться нужно немедленно, Инга решила отчаянно врать:

— Неправда! Мы просто туристы. Необычные места смотрим. Это же не запрещено!

— Здесь-то вы что забыли? – спросил Кобяков откуда-то из глубины роскошных усов.

— А что, как вы думаете, могут делать мужчина и женщина ночью в пустом доме? – тут же нашлась Инга.

Филипп поперхнулся от изумления. Даже в темноте было заметно, как стремительно кровь прилила к его бледным щекам. Кобяков, тоже смутившись, неловко крякнул.

— Ну, ладно, – вздохнул он, – сейчас проверю для порядка, нет ли здесь еще кого, и можете быть свободны.

Освещая себе путь фонарем, он стал подниматься по лестнице на второй этаж. Пятен крови на ступенях бравый страж порядка даже не заметил. Через какое-то время его шаги, удаляясь, зазвучали в коридоре. Инга и Филипп остались с Гаврилой наедине.