Книга 12 вкусов «Оливье». Литературный сборник, страница 34 – Элеонора Гранде, Татьяна Герасимова, Александр Пронин, и др.

— Чем не буржуйский стол? Присаживайтесь, мадам, — пригласил он меня, по киношному подвинув стул. Включил телевизор и подмигнул мне. — Дабы не пропустить самый торжественный момент: выступление президента и бой курантов. Коньячку? Проводим Старый год.

— Да. Непростым он был.

Коньячок слегка вскружил голову и раскрепостил.

— Зато напоследок подарил нам встречу.

— А я каждый год под бой курантов загадываю желание, пишу на листочке да опускаю в бокал.

— Шампанское! — спохватился Антон. Он вынул из холодильника бутылку. Снял фольгу и мюзле^[6]. Начал потихоньку выкручивать пробку. Да не тут-то было. Хрясь. Верхняя часть пробки осталась у него в руках. — Так, а где же у меня штопор-то был?

Хозяин дома совсем растерялся, открывал шкафчики один за другим. Штопора не было. Он попытался с силой ударить по донышку бутылки. Пробка сидела в горлышке как влитая. Антон рискнул протолкнуть её внутрь. Бесполезно. Достал тонкий нож, немного расковырял злосчастную пробку. Но ни попытки затолкать помеху внутрь бутыли, ни удары по донышку не принесли результата. Пробка не сдвинулась ни на миллиметр. Президент начал говорить речь.

— Мы когда студентами были, — вспомнила я, глядя на мучения друга, — складывали тетрадный листок несколько раз, чтобы пальцы не повредить. Потом брали длинный винтик, такие в стену закручивают, — пыталась объяснить, как могла.

— Саморез, — машинально откликнулся Тоха, продолжая возиться с пробкой.

— Вот-вот. Протыкали им бумагу, получался болт с большой шляпкой. Завинчивали в пробку и вытаскивали её потом как штопором.

— Интересная методика, — хмыкнул Антон. — Значит, саморез, говоришь. Погоди-ка, может, шуруповёрт подойдёт?

Тоник молниеносно исчез за дверью и буквально через минуту вернулся с довольно странным инструментом в руках.

— Это что? — удивилась я.

— Не нашёл шуруповёрт. На глаза вот коловорот попался. Не знаешь, ведь когда и что случится да какая вещь пригодится. Придержи.

Он поставил на стул бутылку шампанского. И вогнал сверло в пробку. Быстро закрутил ручку.

«Бом!» — возвестили куранты. Антон забрал у меня бутылку и, придерживая коленями, потянул на себя ручную дрель. Бом. Бом. Пробка выскочила с таким шумом, что у меня заложило уши. Следом хлынул фонтан шипучей сладкой жидкости с пузырьками. Я подала фужеры, и мой друг, подхватив бутыль, налил в них остатки шампанского. Бом. Двенадцать.

— С Новым годом! — Тоник вытер лицо рукой и сделал глоток из бокала.

— С новым счастьем! — я вторила ему заворожённо, выпив игристый напиток.

Мы стояли друг напротив друга совершенно мокрые, но невероятно счастливые. Антон сделал шаг. Взял из моих рук пустой фужер, поставил на стол рядом со своим. Убрал мокрую прядь с моего лица. Коснулся щеки. Посмотрел пристально. Я утонула в синеве его глаз, растаяла лёгким облачком. Его губы оказались совсем близко, он накрыл поцелуем мои так нежно и страстно. И обнял. Прижал к груди. Провёл ладонью по спине, спускаясь до талии. Я вздрогнула, ответила на ласку. Чувства лавиной окатили меня, унесли в безумство желания.

— Сладкая, — Антон подхватил меня на руки, как пушинку.

Шагнул. Споткнулся о коловорот, но удержал равновесие и лишь крепче прижал меня к широкой груди. Быстро поднялся на второй этаж. Внушительных размеров кровать приняла в свои объятья наши истосковавшиеся по любви тела.