Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 93 – Есения Серафим

Этот наглый маневр вызвал у Ивана из горла глухой, утробный рык. Гоф-юнкер окончательно потерял остатки самообладания. Он резко подался вперёд, буравя друга бешеным взглядом, и попытался вразумить того.

— Алексей, изволь отойти! Ты край потерял, Козловский! Руки убери!

— Нет, Ваня, молчи! Ещё! Ещё, Мария Дмитриевна! Испейте четвёртую! Полноте советчиков бояться, вы их всех тут под стол уложите! Преображенцы, наливай!

Рита, улучив момент, пока Козловский отвлёкся на злую перепалку с Иваном, полезла в скрытый карман своей юбки. Она незаметно вытащила платок, достала ещё несколько малых, прогоревших чёрных кусочков и поспешно закинула их в рот, быстро разжёвывая спасительный сорбент. Скрип угля на зубах показался ей единственной нитью, удерживающей её в сознании.

«Господи, только бы выдержать... Только бы это нежное княжеское тело не подвело в самый решающий момент партии».

Она упрямо сглотнула чёрную крошку, готовясь к четвёртой чарке.

Четвёртая чарка окончательно проредила ряды гвардейцев. Прямо во время тоста шумно отвалился тот самый хмельной капитан, рухнув лицом в остатки запечённого поросёнка, а следом за ним на лавке обмяк ещё один молодой паренек, бессильно выронив серебряный кубок на дубовый пол.

Сербан наклонился к самому уху Риты, обдав её запахом остывшей ухи, и тревожно прошептал, растеряв весь свой наглый задор.

— Машка, изволь кончать этот балаган. Нутро порвёшь, остановись, покуда жива!

Но Рита лишь упрямо мотнула головой, полностью проигнорировав его панику. Ей было море по колено. Разжёванный уголь и жирное мясо делали своё дело, но алкоголь всё же ударил в голову. Она словно поймала тот самый дикий, неостановимый кураж, когда страх исчезает вовсе, уступая место безумному азарту. Внутри всё клокотало от бурлящей энергии, и ей вдруг невероятно сильно захотелось танцевать, кружиться и громко петь во всё горло.

Она уверенно перехватила пятую чарку мутной сивухи, жахнула её залпом до дна и со стуком опустила серебро на доски стола.

— Сейчас бы караоке... — с тоской по своему миру вымолвила Рита, вытирая губы тыльной стороной ладони.

Она сказала это тихо, почти про себя, но сидевший вплотную Козловский кулуарно уловил незнакомое слово. Поручик ошалело моргнул, повёл хмельной головой и удивлённо переспросил:

— Караоке?.. Что за диво такое заморское, Мария Дмитриевна? Нешто умение византийское?

«О, а вот это ты зря спросил, блондин нафуфыренный», — искристым вихрем пронеслось в её хмельной голове.

Рита резво вскочила на ноги, заставив лавку жалобно скрежетнуть по половицам. Она обвела затуманенный зал громогласным, весёлым взглядом и выкрикнула на всю избу:

— А сейчас, господа преображенцы, я научу вас петь по-англицки!

Сербан за её спиной издал сокрушительный стон отчаяния и закрыл лицо ладонями, исполняя негласный жест «рука-лицо». Брат попытался ухватить её за подол тёмной юбки, чтобы удержать от позора, но куда там — Рита Ланская вошла в такой раж, что остановить её было физически невозможно. Она одним широким движением замшевого ботфорта взобралась на лавку, бесцеремонно растолкала носком сапога оловянные тарелки и глиняные супницы, освобождая себе место. И раз! В один миг оказалась прямо на середине длинного дубового стола.

— Барабанщик! Лови ритм! — гаркнула Рита, оборачиваясь к замершему у дверей солдату.